Новые запутанные дела комиссара Жмяка

Он появляется всегда только ночью, – сказал директор

– Только ночью, – повторил комиссар. – Конечно, мы бы хотели с ним поговорить.

***

Ровно в полночь «секретная дверь» в кабинете директора Картинула засветилась ярким светом, и из неё вышел волшебник. В его руках был мольберт и краски.

– Рад вас вновь видеть, – протянул руку волшебнику директор.

– И я очень рад! – воскликнул Севурин. – Но вижу вы не один! У вас гости?

– Кхм, мы из полиции. Я комиссар Жмяк, а он сержант Питюлькин, – представился сам и представил своего напарника комиссар.

– Из полиции? – удивился волшебник. – Я – Севурин, великий волшебник снежных стихий и основатель волшебной школы на северном полюсе. И очень люблю рисовать в вашей галерее. А что случилось? Почему полиция?

– Кто-то портит картины, – ответил Жмяк.

– Какое безобразие! – возмутился Севурин. – Надеюсь, вы не подозреваете меня?

– Дело в том, что работа у нас такая, всех подозревать, – ответил комиссар. – Может вы как-нибудь случайно, увлёкшись творчеством, пачкаете сажей картины в главном зале?

– Ни случайно, ни специально я картины не пачкаю, а с уважением отношусь к любому искусству, особенно к живописи! – обиделся волшебник.

– Не обижайтесь, – улыбнулся Жмяк. – Я ведь говорю, что у нас работа такая. Пойдем, Питюлькин, не будем мешать художнику.

Сыщики вышли из кабинета и затем вошли в главный зал, где их ждала неожиданность: на картинах были черные пятна сажи.

– Так, Питюлькин, преступник не мог далеко убежать! – воскликнул комиссар.

Комиссар Жмяк обыскал всю галерею, посмотрел даже в камин, но от преступников не было даже следа. Питюлькину тоже не удалось найти преступника на улице, ведь там не было подозрительных личностей которые могли бы вызвать подозрение у сыщика.

– Либо это очень ловкий и неуловимый преступник, – сказал сержант Жмяку, – либо очередная чертовщина.

– Ловкий? Не знаю никого ловчее нашего Корбулькина, но он не стал бы пачкать картины.

В главный зал вошли директор и волшебник.

– Мы услышали шум, – сказал Севурин, а затем волшебник заметил испачканные картины. – Какое безобразие! Я бы надрал уши тому, кто это сделал! – возмутился он.

– А я бы за это ещё и ремнем по попе! – добавил директор.