Наивный романтик

После чего мы начали спускаться к приюту «Бочки», где сели на подъемник. Все ребята были уставшие, но радостные и делились друг с другом яркими впечатлениями. На улице по-прежнему было хмуро и туманно. Эльбрус сегодня был неприветлив.

– Обычно каждый день гору штурмуют около пятисот человек – пояснил Сергей, когда мы складывали рюкзаки в вагончик канатной дороги на станции «Мир» – а сегодня в десять раз меньше, всего пятьдесят человек.

– Вы группа номер семь и правда, везучая группа! – ответил Ярослав.

– Отвратительная семерка! – раздался голос Алены, и все остальные ребята подхватили и начали скандировать – Отвратительная семерка, отвратительная семерка!

На поляне Азау мы погрузили рюкзаки в машину Сергея, а сами налегке вернулись в село Терскол, где вновь поставили палатки. Каждый из ребят принялся за свои дела. Кто-то звонил родным, чтобы сообщить хорошие или не очень хорошие новости. Кто-то побежал в душевую. Кто-то понес вещи в стирку. Алена, Булат, Николай, Мила и я пошли в прокат, чтобы сдать наше снаряжение.

На обратном пути в кафе «Эльбрусия» мы отметили кульминацию нашего похода горячим травяным чаем и огромными хычинами. Вечером у костра пошли споры о том, что вообще можно считать восхождением на Эльбрус. Ребята, которые шли пешком от приюта «Мария» на высоте 4200 метров, ставили под сомнение восхождение тех, кто ехал на Ратраке до верхних скал Пастухова на высоте 4800 метров.

– Я надеюсь, вы сейчас это не всерьез все говорите? – не выдержал я и вмешался в спор.

– По факту мы прошли больше – заявил Дмитрий.

– На 600 метров? – спросил я – вершина для всех находится на 5642 метра, если что.

– Все равно, мы ведь не использовали Ратрак – продолжал Дмитрий.

– Да, но вы использовали три подъемника от поляны Азау с высоты 2300 до станции «Мир» на высоте 3500 метров – я немного осадил ребят, и они замолчали – и вообще ни о каком «чистом» восхождении тут и речи быть не может, это ведь туристический маршрут! Хотели бы испытать себя, пошли без подъемников по восточной или северной стороне, где сами бы на себе несли все снаряжение, а спали бы на снегу в палатках.

Я встал и покинул место у костра, услышав краем уха, как ребята продолжают спорить. Для многих из них это восхождение, это важное, если не единственное достижение в жизни. Я не буду рушить их самообман. Пускай считают себя альпинистами-героями, совершившими подвиг, покорив самую высокую гору Европы.