Я превращу твою жизнь в ад

Ивонна… Он звал ее так. Неужели это та самая? О ней говорила Карлет, когда обещала кому-то нажаловаться на меня?

«Возможно ли, что этот подонок подставил меня?» – пришла неожиданная догадка, и я с возросшей ненавистью посмотрела на некроманта.

Он разозлил меня даже сильнее, чем Карлет своими оскорблениями. Мне никогда еще не хотелось убить человека, и теперь это кровожадное желание почти укоренилось в моей голове.

Воспользовавшись тем, что некромант отвлекся, я ударила его в лодыжку так, как когда-то учил меня папа – в центр, чуть выше носка.

Лицо парня скривилось, хватка ослабла, и я освободила запястье, стремительно уходя прочь. Судя по доносившимся звукам, он прыгал на одной ноге. Но ни ругани, ни угроз не прозвучало – лишь тихий смех.

– Подожди! – крикнули вслед, но я, наоборот, прибавила шаг.

* * *

Эмма неслась по коридорам академии, даже не подозревая, что удаляется от учебных аудиторий, углубляясь все дальше в заброшенную часть замка. Восточная и западная башни – одна полна студентами, жизнь в ней кипит до самой ночи, а вторая – пустынна и загадочна.

– Куда ты? – крикнул некромант вслед девчонке, которую считал забавной. – Подожди меня.

– Да пошел ты! – гневно откликнулась Эмма, поражаясь настойчивости Лефевра. Она нервничала, до сих пор им не встретился ни один студент.

Стены становились темнее, словно для их постройки использовался другой камень. Воздух казался сырым, как в погребе в деревне у бабушки. Будучи маленькой, Эмма пару раз проводила лето у нее в гостях и помогала вытаскивать запасы солений.

– Я же просил меня подождать. – Рука Даниэля обвила талию девушки, а другая коснулась плеча, заставляя остановиться. Эмма вздрогнула, удивленная неожиданным пленением, еще несколько секунд назад их разделяло достаточно большое расстояние.

Лефевр навис над жертвой, как коршун, высокий рост позволял ему полностью закрыть девушку собой.

Эмма попыталась ударить Даниэля локтем, но он ловко уклонился, предугадав ее движение. На лице студента вновь мелькнула холодная улыбка.

– Тихо. Ты делаешь лишь хуже, – прошелестел его голос. – У меня остается все меньше желания забыть о тебе.

Эмма оцепенела, ее нижняя губа задрожала, а рука невольно прикоснулась к пылающему бедру.