Странники. За кадром

Странники. За кадром

Кира Алиевна Измайлова

Странники

Сборник рассказов раскрывает некоторые тайны мира «Странников». Так, Юля продолжает познавать тайны магии под руководством Дарвальда и узнает историю отрочества Марстена и его знакомства с Дарвальдом. И, конечно же, обязательно случится почти непоправимое…

Кира Измайлова

Странники. За кадром

Сборник рассказов

За кадром

– Чтобы предстать перед собранием достойных магов и первый круг посвящения преодолеть, взыскующему знаний надлежит трудиться, рук не покладая, со всем прилежанием и тщанием изучать опыт, предками накопленный, – бубнила я, зажав уши пальцами, – упражняться неустанно и с усердием, речам наставника внимать смиренно, с почтением и благоговением, не прекословить и вопросов чрезмерно не задавать, ибо… ибо…

«Ибо их… ибо они…» – неожиданно всплыла в голове сцена из «Тома Сойера», и я немедленно сбилась.

– Еще раз, – невозмутимо произнес Дарвальд.

Он сидел рядом на просторном затененном крыльце и листал внушительную книгу с картинками. Мне очень хотелось подсмотреть, что там, на этих разноцветных иллюстрациях, но увы – Дарвальд заявил, что мне еще рано совать нос в такие трактаты. Я решила, что это либо справочник по особенно опасному колдунству, либо что-то вроде «Камасутры». Менее интересно мне от этого не стало, но Дарвальд эту книжищу из рук не выпускал и без присмотра не оставлял – прятал в свое хранилище, и все тут!

– Я больше не могу, – честно сказала я, отложила Кодекс и с хрустом потянулась.

– Можешь, – хмыкнул он. – Сама же рассказывала, как к сессии готовилась: по два дня подготовки к каждому предмету, если не ошибаюсь, в том числе к тем, которые ты принципиально прогуливала? И, опять же, если не ошибаюсь, ты же и хвасталась единственной четверкой из-за пересдачи.

Я вздохнула: философия мне упорно не давалась, на тройку с первого раза я была не согласна, поэтому пошла на пересдачу, а пересдача – это автоматически минус балл.

– Ты зануда, Валь, – печально сказала я и растянулась на нагретых солнцем гладких досках, положив голову на толстенный Кодекс. – Во-первых, я мухлевала, сам понимаешь.