Гадание по журавлям

Отлично зная пристрастия сына, он в назидание запрещал ему определенный срок подходить к роялю, и мальчик предпочел бы любые колотушки этой воспитательной изощренности. Его сердце уже трепетало, предчувствуя лишение любимого занятия, да так не вовремя, когда француз привез столько незнакомых партитур! Но, к счастью, Яков Ильич с новым учителем быстро прошли мимо, не приметив его в темном коридоре. В руках у мосье Деви был какой-то увесистый сверток. Филиппу страшно хотелось последовать за ними, но мальчик не стал этого делать, а немедля вернулся наверх, в свою комнату.

«Как же так, – думал он, засыпая, – я только что подслушал беседу, для моих ушей явно не предназначенную. Разве такое поведение похоже на человека, всегда делающего верный выбор?» Он мысленно попросил у Господа прощения и тотчас погрузился в крепкий сон, означавший, видимо, что отпущение даровано.

Поутру Филиппа разбудил необычный гул. Выглянув в окно, мальчик увидел, как землеройная машина, бодро размахивая ковшом, засыпает вырытую яму.

Марфа, 1988

Марфе вспомнилось, как ее бывшие ученики из родного села увлеклись краеведением и решили написать в районную газету заметку об истории местного помещичьего имения. Когда же это случилось? Ей тогда было около семидесяти, значит – в конце восьмидесятых. Она все никак не решалась выйти на пенсию, продолжая преподавать в городской школе, поскольку вежинскую давно закрыли.

Они с ребятами, вернувшись из города, сидели на завалинке большой избы, бывшей школы, где ныне размещался переехавший из обвалившейся церкви комсомольский клуб.

– Увы, и о самой усадьбе, и о ее владельцах известно очень мало, – посетовала она. – Когда-то, по словам очевидцев, это был красивейший ансамбль, состоящий из барского дома и хозяйственных построек, возведенный зодчими в конце XVIII века. Фамилию помещика, владевшего до революции имением, я, к сожалению, не знаю.

– Марфа Ивановна, а почему это место называют черным? – с придыханием, выдающим волнение и страх, спросила одна из девочек.

– Думаю, из-за пожара, случившегося в 1918 году, – пояснила учительница. – Все строения, кроме отдаленного флигеля, были сложены из дерева, и от них практически ничего не осталось.

– А отчего они загорелись-то? – тут же полюбопытствовал другой ученик. Петя, он всегда интересуется причинами.