Гадание по журавлям

– Как вам объяснить? Кто-нибудь из братьев упоминал при вас о компасе?

– Нет, но я знаю, что масонский компас – очень значимый сакральный предмет, об этом упомянуто в трудах Якоба Бёме: «Концы его стрелки объявляют о завершении бытия мира сего и о начале века Духа Святого», – свободно процитировал батюшка, за которым Филипп подобной начитанности и памятливости прежде не замечал.

– Да, вот только это – не предмет, – еле слышно прокаркал мосье Деви.

– Вы хотите сказать, масонский компас – человек? – в голосе помещика чувствовалось невероятное удивление.

 – Как такое возможно? И на что же он указывает?

– Видите ли, досточтимый брат, примерно раз в столетие среди людей рождается один, наделенный особым, очень редкостным даром, с точки зрения братства – практически бесценным. Найти его очень сложно, но возможно, тонкостям этого процесса посвящены целые практики, о них мы сейчас рассуждать не будем. И, если мы не ошиблись, Филипп – как раз такой человек.

Француз умолк, видимо, давая Якову Ильичу время прийти в себя и проникнуться идеей уникальности рожденного им сына, но через некоторое время продолжил свою речь:

– Самые сложные грани сущего – понятия Добра и Зла.

Эти основополагающие категории в их абсолютном значении неспособны верно трактовать даже те, кто достиг высшего градуса посвящения, особенно не в теоретическом рассмотрении идей, а в прикладном аспекте, при возникновении ситуаций, где опасен ложный выбор. А человек-компас всегда интуитивно следует единственно верному пути.

– То есть его душа, выходит, столь стара и мудра, что постигает изначальные настройки мироздания?

– Напротив, полагаю, она так молода, что просто не успела их забыть. Но это уже отвлеченные мудрствования, а мы сейчас говорим конкретно о вашем сыне.

– Погодите… Я все никак не могу охватить разумом! – охнул Яков Ильич. – То есть Филипп обладает такой чудодейственной способностью? Вот уж бы не подумал!

– Труднее всего порой бывает рассмотреть то, что находится слишком близко, – философски ответствовал француз, тут же следом перейдя на деловитый тон: – За разговорами мы теряем время, а ночь почти на исходе.

Вы пока осмысливайте, но пойдемте уже к вашему котловану, это дело не менее, а может, и более важное.

Дверь заскрипела, предупреждая мальчика о том, что сейчас он будет обнаружен. Филипп в ужасе прижался к стене, ожидая позора и неизбежно должного воспоследовать затем строгого наказания за проступок. Батюшка не признавал телесных истязаний.