Метагенет. Аппликант

И мало кто задумывается, как так вышло, что стало причиной… и что твориться внутри Души у каждого участника таких отношений…

Особенно, если присмотреться к жизненному Пути каждого Разумного сначала по-отдельности. Особенно – к Женщинам. И еще пристальнее – к «тараканам» в их головках, и при этом постараться не сильно быть побитым зубастыми «шестернями» пресловутой Женской Логики… которую в случае с Наследными – можно смело возводить в квадрат. Простое сложение тут уже не работает…

Часть 1.

Глава 1. Стервой можно и родиться…

Если бы Василий Петров заранее знал, кем вырастет тот визжащий комок из дорогущих натуральных тканей, с его дочкой внутри, что он получил из рук акушерки после родов сначала Любовницы, а потом, недолго – и Жены… Он бы сразу, с рождения, задумался над определением ее в Родовой Интернат, которым руководила его Мать – Хранительница Памяти. Которую и он сам небезосновательно звал старой Ведьмой.

Но отцовская Любовь пересилила, и он оставил дочь при себе, начав растить и воспитывать мелкую так, как посчитал нужным ЕМУ – Главе Рода Петровых. Для уточнения: Рода Наследников, владеющих слабой магией, и точно знающих, кто был их Предками на этой, забытой Создателем, планете. Ведь это были Демоны.

И в тот момент, когда его, якобы Жена, якобы отдала Душу, родив Дочь, он и понял, что в этот мир, вместо одной Стервы – пришла такая же. Если не хуже.

Вика, став причиной временного отстранения от дел Корпорации, в пользу его Друга – заняла все его время. От рассвета до заката. Хоть и были и помощницы, типа нянек, нанятые в лучших в мире Агентствах – даже самые спокойные из них вскоре просили увольнения. На любых условиях, с любыми отметками в личном деле – только чтоб не видеть ЕЕ.

Поначалу и сам Вася еще справлялся с мелкой, постигая тонкости ухода за детенышем, без участия Женщин. И у него вроде все получалось замечательно – Главой Рода тупые не становяться.

Все было хорошо до того момента, пока девочка не начала самостоятельно передвигаться на двух ногах, раньше трех лет… И не заговорила – в четыре.

Тот день Василий помнит только из-за того, что на его немолодой голове, но с прекрасными до этого, ни разу не крашеными, волосами – появилась первая седина. Сразу после первого слова дочери, бегающей по дому и что-то ищущей, лопоча.