Кукурузный сон

Толпа продолжала расступаться перед ними, словно боясь какой-то неведомой заразы, исходящей от этой пары и способной передаваться через прикосновение.

– Мальчики, – выдавил я из себя.

– Ты что, в первый раз геев увидел? Э, братец, да ты отстал от жизни! – Артем слегка хлопнул меня по плечу и на этот раз я устоял на месте. – Ну, так что скажешь? Почему это стало возможно в наши дни? Или вот это, – он развернул меня в сторону проезжей части и пальцем указал на молодого паренька, двигающегося какими-то странным зигзагами по аллее.

Паренек подходил к одной скамейке, неторопливо обходил ее, внимательно изучая землю под ногами, заглядывал в урну, стоящую возле скамейки, и переходил к следующей.

– Кто это?

– «Закладки» ищет, – махнул рукой Артем. – Современная разновидность халявных наркоманов. Им бы в кружке по спортивному ориентированию заниматься. Уверен, многие достигли бы хороших результатов, – он двинулся дальше.

Мы уже почти дошли до «Пещеры».

Найдя свободный столик в конце зала, Артем плюхнулся на стул и обезоруживающе улыбнулся:

– Друг, я на мели.

На какое-то мгновение в его улыбке мне померещился оскал степного волка. Но разве я ожидал чего-то другого?

– Водки? – спросил я, ставя сумку на пол и усаживаясь на стул.

Улыбка Артема стала еще шире, он утвердительно кивнул. В принципе, я мог бы и не спрашивать, мне кажется, он вообще не питался, а только пил. Причем, как я уже говорил, всегда оставался в твердом уме, и я еще никогда не видел его по-настоящему пьяным.

Я мало разбираюсь в таких вещах, но мне кажется, что интерьер «Пещеры» был явно скудноват для тех цен, что значились в меню заведения. Хотя, что тут удивительного – система ценообразования сама по себе относится к категории чего-то таинственного и необъяснимого, покрытого завесой мрака, за которую не каждый аудитор-то может проникнуть, а потому искать какое-то рациональное начало в этой системе глупо априори. И все же интерьерчик, на мой взгляд, был скудноват: стены, покрытые неряшливо накиданной глиняной «шубой», монолитные бетонные колонны, изображающие сталактиты и сталагмиты, настенные светильники, декорированные под факелы, но дающие намного меньше света, чем если бы факелы были настоящие.