Настоящий полицейский

Данилову трудно было сконцентрироваться. Девушка склонилась над монитором, принялась резво стучать по клавишам.

– Уже началось?

– Сначала я задам несколько коротких вопросов. Ничего сложного, это нужно для выбора режима. Вы готовы?

– Наверное…

– У вас бывали травмы головы?

– Хм. Точность ответов важна?

– Желательна.

– Возможно, недавно. Меня ударили, и… я попал в аварию.

– Хорошо. У вас есть братья или сестры?

Данилов попытался вспомнить, но выходило с трудом. На темном потолке мерцали крошечные огоньки, похожие на северные звезды.

– Вы знаете, доктор… Хотя, вы ведь не доктор, верно?

– Можете звать меня Агнесса.

– Агнесса, вы задаете на самом деле сложные вопросы.

– Вы шутите? – обернулась девушка.

– Мой брат пропал без вести. Как я должен ответить на этот вопрос? Есть он или нет? Зависит от наблюдателя как с этим котом в ящике, как его…

– Я поняла. Ладно, тогда последний вопрос: сколько языков вы знаете?

– Ну, русский, и английский… Несколько слов. Могу заказать номер в отеле, спросить, как вас зовут, это считается?

– Думаю, нет.

Девушка снова повернулась к монитору.

– Хотя, подождите! Я знаю язык жестов.

– Серьезно?! – девушка с удивлением посмотрела на него. – Вы знаете его хорошо?

– Неплохо, я учил его много лет. Я понимаю этот язык.

– Вы работаете с глухонемыми или дело в ком-то из ваших близких?

– Второй вариант. Мой брат.

– Тот, что пропал?

– Да.

– Вы общались с ним на этом языке?

– В том-то и дело, что нет.

Данилов вдруг почувствовал ком в горле. Оказывается дело не только в физической слабости, он как-то и душевно обмяк. Захотелось жаловаться на жизнь.

– Я был… То есть, это из-за меня случилось.

– Он пропал из-за вас?

– Дело в том, что я был очень плохим старшим братом. Я ненавидел его, как дети ненавидят тех, кого больше любят родители.

– Ну, это нормально…

– Я разбрасывал его карандаши, рвал его тетради, раздавал ему подзатыльники. Но больше всего я любил запирать его в кладовке на несколько часов, когда родители были на работе…

Данилов почему-то не мог остановиться и продолжал говорить, совершенно не задумываясь, зачем это делает.

– … и он всегда терпел, как будто… как будто это была для него какая-то миссия. Вы знаете, что такое провести запертым в темноте, особенно если ты ничего не слышишь? Нет, это ненормально, Агнесса. Быть таким подонком ненормально. Я думал он железный, но в тот день его терпение лопнуло.