Настоящий полицейский

Данилов ощутил тяжесть в затылке и почти сразу настроение его заметно, и главное совершенно беспричинно улучшилось.

Девчонка очевидно цыганка, из какой-нибудь особой касты, уж слишком благородно держится – смотрит прямо, на шутки не улыбается, глаза умные, на лице никакой косметики, но красива какой-то чужеродной загадочной красотой.

Пока Данилов разглядывал ее, девушка забрала со стола ключи.

– Идите за мной.

– А этот эксперимент, его уже кто-нибудь… – Данилов потерял мысль и стал смотреть на гибкую фигуру идущей перед ним девушки.

– Это просто набор умных фраз, не забивайте голову, все намного проще.

Данилов впервые уловил в ее голосе легкий акцент.

Девушка остановилась у обшарпанной двери, открыла простой английский замок и зажгла свет в виде очередной свисающей с потолка лампочки.

Посреди крошечной невзрачной комнаты стояло кресло с покатой спинкой и подставкой для ног, напомнившее Данилову «пыточную» стоматологию из его раннего советского детства.

Дерматиновая обшивка на кресле была порвана в нескольких местах, демонстрируя желтоватые фрагменты лоснящегося поролона.

– Присаживайтесь, – сказала девушка, и поскольку кресло в комнате было только одно, Данилов забрался на «пыточный атрибут», чувствуя при этом накатившую слабость.

– А сколько занимает эта… процедура? – спросил он слегка заплетающимся языком.

– Минут пять.

– Каждый день?

– Нет, просто пять минут, – девушка надвинула ему на голову сушуар.

Он смотрел, как вздымается ее грудь прямо перед его лицом и поднял взгляд выше, на ее нежную кожу под подбородком. Девушка с усилием нажимала какие-то тумблеры на сфере, которые отзывались громкими щелчками в его голове.

– А потом?

– Потом мы отправляем результаты в наш офис в Дели.

– В Дели?

Данилов заметил, что ноги и руки его отяжелели, он попробовал пошевелить рукой, движение давалось с большим трудом.

– Вы знаете, я ведь из полиции.

– Ничего страшного, – девушка подошла к столу у стены, на котором стоял допотопный ламповый монитор.

– Не беспокойтесь, это не больно, – сказала она, заметив, что он пытается двигать руками.

– А на что это похоже?

– Ну, трудно это описать. Чисто физически вы ничего не почувствуете.