Метро

«Триста двадцать семь» – слышали ее уши, а глаза видели номерной знак А327АА сдающей задом «Ауди А7» в пустом левом ряду. Черный сияющий автомобиль с наглухо затонированными стеклами остановился прямо возле них. Широко раскрыв глаза, она переводила взгляд то на машину, то на мужа.

Может быть, поэтому, она не сразу услышала стук справа.

Из глубины вырвался голос сына:

– Ма-ам!

Ирина очнулась. Повернулась к окну. Огромный гаишник постукивал в окно рукояткой жезла. Увидев, что Ирина смотрит на него, он показал жезлом в сторону «Ауди А7» и покрутил пальцем перед ее глазами.

Ирина сразу поняла, что значит этот жест и посмотрела на мужа. Тот как раз закончил говорить по телефону.

– Ч-что случилось? – еле выговорила она.

Муж взялся за руль обеими руками, выдохнул и сказал:

– Все в порядке.

В ту же секунду «Ауди А7» рванула с места. На глазах изумленной жены, Борис резко вырулил их «Киа» следом, от чего Ирину прижало к спинке сиденья. Справа замелькали застывшие машины, лица. Все чаще и чаще.

Неожиданно они стали отдаляться, и она увидела всю пробку – и конца ей действительно не было – она уходила далеко за Объездное шоссе и поднималась к горизонту. Только теперь Ирина заметила, что они на встречке, на пятирядной пустой полосе – выехали вслед за «Ауди» через выпиленный отбойник, развернулись по широкой дуге и, набирая скорость, двинулись в сторону МКАД.

Незаметно справа и слева появились два полицейских «Форда». Ирина услышала нагоняющий рев и обернулась. Четыре внедорожника «Тойота Ленд Крузер» нагнали сзади и рассредоточилась вокруг их машины.

Ирина перевела взгляд на сыновей.

Две пары одинаковых глаз смотрели испуганно.

– Вертолет, – сказал младший, показывая пальцем в потолок.

Да, вертолет летел прямо над ними.

Глава 20

Плач ребенка раздавался из туннеля уже несколько часов, и все время, пока слышались эти далекие всхлипы, его не покидало ощущение дежа вю.

Он качнулся и стал потихоньку дрейфовать от размытого пятна, которое на глазах превращалось в молодцеватый профиль мраморного партизана, окруженного венками из каменных листьев.

Он догадывался, что здесь что-то неладно, но понять, что именно, непросто, если ты всего лишь обрывок сознания, чья-то мысль, закольцованная в кратком отрезке чужой жизни. За всеми этими стенами нет ничего – ни грунтовых вод, ни земной толщи, ни длинных туннелей, ни технических комнат. Наверху нет города, нет Земли. Нет Солнца, других звезд и галактик.