Хищники

И половой и швейцар, божились, что коли им собутыльника убитого покажут, то они его непременно узнают. Со слов ресторанной прислуги ужинал с Сериковым невысокий молодой – лет тридцати, человек, круглолицый, безбородый. Имелась у него и особая примета – далеко выступающие вперёд передние зубы. Половому и швейцару показали несколько фотографий подходящих под эти приметы злодеев, зарегистрированных в сыскном отделении, но они никого не узнали. Поиски извозчика также не дали положительных результатов.

Мечислав Николаевич долго перебирал изъятые в квартире Серикова бумаги, а потом изъявил желание лично посетить его жилище.

Сыскной надзиратель стал убеждать начальство, что в жилье убиенного он каждый квадратный вершок на коленях исползал, но чиновник настоял на своём. Путь был неблизким, поэтому взяли извозчика. Квартиру отставной околоточный снимал в Седьмой Роте[20 - Седьмая Рота, Седьмая Рота Измайловского полка – название одной из Петербургских улиц (ныне – Седьмая Красноармейская).].

Узнав, что покойный жил в отдельной трёхкомнатной квартире, Кунцевич возмутился:

– Я себе такие хоромы позволить не могу! А у меня жалование-то побольше сериковского.

Сколько он получал?

– Семьсот, ваше высокоблагородие, но у него контракт на квартиру был только до Троицы, хозяин сказывал, что жилец дальше его продлевать не намеревался.

– Ну естественно, человек службы лишился, пришлось сократиться. С кем он жил?

– Один, как перст. Кухарку только держал.

– Так квартиру небось давно сдали! – коллежский секретарь хотел уже остановить извозчика.

– Никак нет-с, я на неё казённую печать наложил. Управляющий домом возмущаться было начал, но я ему напомнил, про контрактец. Коли вы, говорю, квартиру намерены сдавать, то и деньги, от Серикова полученные наследникам возвратить должны – у покойника братья и сестра в Новгородской губернии. Долго мы с управляющим спорили…

– И на чём сошлись? На четвертной?

Гаврилов потупился.

– Ладно, я в ваши дела вмешиваться не буду.

Сколько он у вас времени выторговал?

– Печать надобно снять до первого апреля… – неохотно признался сыскной надзиратель.

Квартирка и вправду была немаленькой, и весьма миленькой. Со вкусом отделанные комнаты хозяин обставил новой мебелью. В гостиной находился гарнитур красного дерева обитый жёлтой тканью, в спальне стояла широкая кровать, накрытая атласным одеялом, в кабинете было несколько венских стульев, кушетка и огромный, во всю стену книжный шкаф.