Стрелок: Путь на Балканы. Путь в террор. Путь в Туркестан

– Есть, – нехотя отозвался подпоручик и принялся командовать.

Тем временем Дмитрий по своему обыкновению принялся обшаривать трупы вражеских солдат в поисках патронов. По счастью, их сумки были еще полны, и скоро он набрал изрядный запас. Эти его движения привлекли внимание еще не ушедших офицеров Софийского полка, также принимавших участие в отбитии атаки.

– Что это значит? – спросил усатый штабс-капитан с измученным лицом.

– Лучший стрелок в полку, – пояснил ему поручик, – чудеса творит из трофейной винтовки.

– Хм, турецкие винтовки и впрямь лучше наших, – согласился тот. – Пусть посмотрит в том углу. Там у турок огнеприпасы были сложены. К нашим винтовкам они не подходят, так что мы их не трогали.

Поручик тут же отдал приказ, и Будищев бросился разбираться с трофеями. Патронные ящики он нашел быстро, но вот содержимое вызвало у него удивление. Лежащие там патроны были куда крупнее «Пибоди-Мартини» и не подходили ни к одному виду встречавшихся ему до сих пор винтовок.

– Ну что там у тебя? – спросил подошедший Линдфорс.

– Да вот, ваше благородие, нашел что-то, а что не понятно.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался подпоручик. – Ого, не повезло тебе, братец, такую винтовку ты вряд ли сыщешь!

– А для чего они?

– Эти огнеприпасы, мон шер, предназначены для чуда технической мысли – бельгийской митральезы системы Монтини.

– Для пулемета, что ли?

– Ну, можно и так сказать. Кстати, оружие на самом деле так себе, во всяком случае, французам в боях с пруссаками оно не помогло.

– Что-то не вижу я здесь пулеметов, – пробормотал Будищев, внимательно осматривая местность.

– Да вот же, – усмехнулся офицер, показывая на лежащую на боку пушку.

Дмитрий тут же бросился к орудию и с немалым изумлением увидел, что на лафете на самом деле установлен далекий предок пулемета – митральеза. Причем весьма интересной конструкции. Тридцать семь ружейных стволов были собраны в кожухе, который он сначала принял за пушечный ствол.

«Чудо бельгийской техники» было чрезвычайно тяжелым, неповоротливым и нельзя сказать, чтобы скорострельным. Но все-таки это был почти пулемет! К тому же калибр внушал уважение.