Стрелок: Путь на Балканы. Путь в террор. Путь в Туркестан

Все это кончилось тем, что ахтырцам с казаками пришлось отступить, и около четырех часов пополудни они встретились с медленно двигавшейся по Соленикскому ущелью пехотой Тихменева.

Через полчаса после соединения авангард русских вошел в соприкосновение с противником, и начался бой. Согласно диспозиции, Нежинский полк, прибывший к месту сражения почти в полном составе, должен был обойти турецкие позиции справа, а четырем ротам болховцев предстояла «честь» идти во фронтальную атаку, чтобы связать их главные силы боем.

Будищев всего этого, разумеется, не знал, но после того, как охотничью команду подчинили поручику Михаю, его не покидали самые мрачные предчувствия. Рота Михая среди солдат славилась как каторжное место. Строгий до придирчивости поручик самозабвенно любил шагистику, бдительно следил за соблюдением формы, и, вероятно, поэтому его рота считалась одной из лучших. А вот огневой подготовкой, при том, что рота считалась как раз стрелковой, он, будучи известным «штыколюбом», своих подчиненных не изнурял.

– Отчего у вашего подчиненного винтовка неустановленного образца? – сухо поинтересовался Михай у подпоручика.

– С разрешения полкового командира, – отвечал ему Линдфорс. – Этот солдат отлично стреляет и потому…

– Здесь ему это не понадобится, – пожал плечами командир роты и двинулся дальше.

– Почему мундир драный? – нашел он новую жертву в стоящем следующим Шматове. – Отвечай, скотина!

– Виноват, ваше благородие, – только и смог ответить Федька, растерянно моргая глазами.

– То-то что виноват, – нехорошо взглянул на него поручик. – Ладно, Иван Иванович, это – ваши подчиненные, вам с ними и валандаться, однако рекомендую быть с ними построже. И учтите, я разгильдяйства не потерплю!

– Слушаюсь!

Разбившись в густые цепи, роты двинулись вперед и вскоре исчезли в густых зарослях. Офицеры какое-то время пытались командовать, но, не видя подчиненных, вскоре оставили это дело. Как позднее напишет в своей реляции Тихменев: «Судьба боя сразу же перешла в руки солдат».

– Как густо стреляют, – шепнул идущий рядом с Будищевым Шматов. – Того и гляди заденут, окаянные!

– Это ты еще пулеметов не видел, – хмуро буркнул в ответ Дмитрий.

– Чегось?

– Ни хренась! Какого черта у тебя мундир в прорехах?

– Дык этот, порвал, когда мы его крутили, турок, в общем.