Стрелок: Путь на Балканы. Путь в террор. Путь в Туркестан

Мечеть большая, а церквушки никакой.

– Турки запрещали болгарам строить христианские храмы!

– Да ладно вам, Всеволод, – попытался остановить разгорячившегося приятеля Лиховцев, – я уверен, что наш друг не имел в виду ничего оскорбительного.

– Вот вы где! – перебил начинавшую разгораться ссору подошедший к ним Шматов. – А я уж обыскался. Здравствуйте вам, господа вольноопределяющи еся!

– О, вся охотничья команда в сборе, – улыбнулся Николай, – и тебе здравствуй, Федя, как служится?

– А ему все едино где, – усмехнулся Будищев, – лишь бы от Хитрова подальше.

– Да уж, – весело рассмеялся Штерн, – своим уходом вы разбили ему сердце!

– Хорошо служится, – пожал плечами солдат, – их благородие господин подпоручик Линдфорс человек не злой. Главное в бою не плошать, а за другое он не сильно спрашивает.

– Вы что же это, в бою побывали? – с интересом стали расспрашивать вольноперы.

– Да какой там бой, так постреляли немного, – тут же вмешался Дмитрий, знавший за Шматовым страсть к рассказам о подвигах, неважно, действительных или мнимых.

– Так вот же, – Шматов снял с плеча сухарный мешок и стал вытаскивать из него кольца колбасы, головку сыра и другие припасы.

– Откуда такое богатство? – изумился Штерн. – Боже мой, я уже и забыл, что такие продукты существуют!

– Я пришел, чтобы освежить вам память, господа студенты! – отвечал Будищев, рубя на части колбасу своим бебутом.

Отощавшие в последнее время Лиховцев со Штерном не заставили просить себя дважды, а вот Гаршин, непроизвольно сглотнув слюну, отодвинулся в сторону.

– Всеволод, вы чего? – удивился Алексей.

– Где вы это взяли? – подозрительно спросил тот, глядя на Дмитрия.

– Экспроприировал экспроприаторов, – усмехнулся в ответ солдат. – Не беспокойся, Сева, ни один мирный крестьянин при этом не пострадал, отвечаю!

– Я, кажется, просил не называть меня так! – голос Гаршина стал стальным.

– Чего ты, Михалыч, – вмешался Федька, – мы надысь на каких-то арнаутов налетели, ну и побили их совсем. А этот харч при них был. Господин подпоручик велели все это, значит, в полк отвезти, а Граф сказал…

– А я сказал, что у их благородий харя треснет, если им все отдать, – закончил за него Будищев. – И велел Федьке тишком к вам подобраться.