Мекленбургский дьявол

Доктор Попел получил от меня шапку с соболиной опушкой, серебряный кубок и десять рублей серебром. То есть, конечно, монеты были турецкими, но по весу в аккурат червонец. Рядом с ним вертелся какой-то парень, смазливое лицо которого показалось мне смутно знакомым, но я поначалу не придал этому никакого значения.

Зато на этого мальчика обратил внимание Дайчин-Хошучи, и после очередной чарки попросил подарить его ему.

– Что?! – не сразу понял я смысл просьбы.

– Ея хачу! – с поистине дикарской непосредственностью заявил мне представитель братского калмыцкого народа.

– Да ты, брат, перепил! – усмехнулся я. – Не знаю, как у вас, а у нас за эдакое на кол сажают. Так что иди проспись…

– Нет! – замотал головой тайша. – Это девка!

– Да ладно! – удивился я, хотя успел заметить, как смутился спутник Попела.

– Дай мне девка, – не унимался Дайчин. – У меня три жены есть, она будет четвертая. Буду ее любить, обижать не буду…

– Государь, – кинулся ко мне Панин, – не вели казнить, только нельзя ему ее отдать!

– Значит, точно девица! – нахмурился я.

– Помнишь черкешенку, которую я с войны привез. Она это!

– Постой, так это, как ее, Фатима, что ли?

– Она. Только имя это ей в плену дали, а так она черкешенка Нахат.

– Да хоть Изабелла Кастильская, мать ее! Федя, ты понимаешь, что мне калмыцкая конница сейчас как воздух нужна! Да если этот хрен с балалайкой к моей бы дочери посватался, я и то не сразу бы отказал…

– Ваше величество! – громко крикнул со своего места Попел.

– Говори, – хмыкнул я, не ожидая услышать ничего хорошего.

– Это и впрямь девица благородного черкесского рода, – витиевато начал свою речь бывший студент. – Я дал рыцарское слово, что буду оберегать и защищать ее…

– Короче, Склифосовский! – теряя терпение, процедил я.

– А еще она моя невеста!

– А ведь это меняет дело, – шепнул мне Михальский.

– Хм, пожалуй, ты прав, – согласился я, после чего обернулся к тайше. – Прости, друг, но эта женщина принадлежит ему.

– Хорошо, – расплылся в улыбке тайша, но глаза его хитро блеснули. – Я запомню твои слова, русский царь!

– Государь, нешто мы Крым воевать будем? – вычленили главное из моей речи ближники.

– А вы думали, я сюда винца попить прибыл? – с усмешкой отозвался я.