В ожидании рассвета

Совсем другое – когда они в любой момент могут выскочить из-за угла или из высокой травы и сожрать тебя прямо здесь. Витя вдруг подумал, что будет чувствовать его мама, когда найдёт утром здесь, в этом дворе, одни лишь ботинки.

Хотя, кто их знает, этих чудищ? Может и ботинки прихватят. Вите вдруг стало весело от собственных абсурдных мыслей, он даже криво улыбнулся. Правда в следующий миг его улыбка моментально стёрлась с лица, словно карандашный штрих под давлением ластика.

За углом над домом возвышалось шипастое нечто.

Витя знал, что кричать он не сможет. Он буквально онемел от страха. В тот самый миг, когда казалось, будто жизнь вот-вот покинет его тело и мир вокруг навсегда погаснет, из-за неба выглянула луна и озарила всё вокруг своим мертвенно-бледным сиянием.

На старом тополе, упёршимся кроной в крышу, показались извилистые тени, отбрасываемые множеством мелких веток, похожих на острые шипы. Этот гигант возвышался над домом, но при этом был каким-то слабым, почти жалким.

Видимо, возраст на деревья действует также, как на людей. Когда-то могучее древо превратилось в дряхлого старца, опершегося на старый дом, словно на верного друга.

Два деда, дом и тополь, служили друг другу порой и не давали себе упасть на сырую землю. Витя сердился и в то же время радовался. Воображения сыграло с ним злую шутку, но он облегченно выдохнул. Не было во дворе никаких гигантских шипастых чудовищ. Просто старый тополь.

А вот и крыльцо. Витя подошёл чуть ближе. Видимо, когда-то здесь был навес, но от него остались только два покосившихся столба и гнилая труха, укрывавшая небольшой участок земли подле ступенек. Витя шагал ещё медленнее, чем прежде, он как будто шёл по дну глубокого озера, а вода не давала ему ускориться, давила, укутывала в холод.

Но он не мог идти быстрее. До входной двери осталось каких-то пять метров. Когда Витя шёл по Комсомольской улице, он и представить не мог, что сможет зайти так далеко.

Через несколько мгновений он откроет дверь и окажется внутри того самого старого дома, истории про который холодят кровь не только подростков, но и некоторых взрослых.

«Капец» – подумал Витя, сжимая ладонью холодную ручку. – «Полный капец».

Он потянул дверь на себя, но та не поддалась. Неужели закрыто? Совершенно неожиданно для себя Витя отметил, что в его мыслях появились нотки лёгкого разочарования.