Шип и хаос. Факультет отверженных

Всё дело в ошейнике из светлой, крепкой кожи. Стражники без труда скрутили девчонку и нацепили магические оковы. Она разглядела на тонкой полоске ошейника переливающиеся фиолетовые руны подчинения. Чуть не разревелась тогда от бессилия и досады.

По дороге к Академии Кирстен много раз подсовывала пальцы под кожаную ленту, старалась разорвать или наложить формулу тления, но всё напрасно. Самое отвратительное, что ошейник не делал мага слабым: Кирсти продолжала ощущать связь с пустотой бездны.

Магические оковы не позволяли пойти против стражи, мешали причинить врагам боль или настоящий вред.

«Мерзавцы! Придумали же такую дрянь! Используют хаос против нас», – с отчаяньем подумала Кирстен и покрутила головой.

Ошейник всё ещё был на месте и чудесным образом никуда не исчез. Кирстен чувствовала себя в коконе из тёмных нитей хаоса, не веря, что пустота стала враждебной.

– За воротами никуда не убежит, – заметил опасливый стражник.

– Сама пойдёшь? – спросил укушенный, не спуская с ведьмы недоброго взгляда.

Их товарищ договорился с охраной Академии и ворота медленно поднимались. Правила требовали, чтобы маги с запретным даром пересекали эту границу пешком.

– Свежие новости! Свежие дневные новости! – надрывался мальчишка-газетчик за спиной Кирстен и стражников. – Отверженные в центре столицы! Нелюди наложили проклятие на мирную пекарню! Десяток пострадавших! Справедливый и милостивый совет магов приговорил преступников к пожизненным работам на благо союза земель.

Кирстен споткнулась, задержалась на несколько мгновений, проходя через ворота Академии, откуда никто из отверженных не возвращался. Спину прошибло холодным потом. Среди колдунов не было страшнее наказания, чем выжигание дара. С детства Кирстен слышала истории о преступных магах, кого-то из них нередко лишали магии.

– Иди! – Стражник грубо подтолкнул ведьму. – Ступай! А не то и тебе выжгут эту вашу…магию, бездна её побери!

2

Я Дикий Шип.

Кирстен по прозвищу «Шип».

Обстоятельствам не сломить меня…

С видимым послушанием я шла в окружении стражников по аллее. Вид на центральную башню и россыпь зданий поменьше не внушал опасений или мрачных мыслей. К середине дня небо прояснилось и парк наполнился солнечным светом. При иных обстоятельствах я получила бы удовольствие от созерцания древней архитектуры, но не теперь.