Шип и хаос. Факультет отверженных

Горожане если и замечали ведьминскую клетку, то спешили отойти подальше или зло плевали в её сторону.

Скрипучая клетка покачивалась на булыжной мостовой. Дорога привела к Академии магии и тайных наук. Кони, тянущие повозку, остановились возле широких ворот.

Стражники засуетились. Один из охраны сунулся в маленькое окошко сбоку от центрального входа.

– Эй, открывай там! Девчонку для Совета привезли!

Пока стражник разбирался у входа, болотного оттенка глаза приблизились к щёлочке в драной ткани на клетке. Ведьма подглядывала за охраной.

– Вылезай! И не вздумай чудить, кошка дикая! – зло бросил другой стражник поблизости и отпер клетку.

На его грубой, обветренной руке виднелся свежий след от укуса, а на поросшем щетиной лице воспалились царапины.

– Смотри, Руа, зубастая тварь снова тяпнет, – без тени улыбки, сочувственно предупредил третий охранник. – Оставит проклятие.

Он опасливо держался возле лошадей.

– Пусть попробует, – процедил пострадавший сквозь зубы.

– Вот и не подходи ко мне, – отозвалась из клетки молодая колдунья. – И лапища свои потные не тяни.

Следом наружу показалась голова со смоляными волосами, сплетёнными сразу в несколько кос. Ведьма не спешила покидать повозку, щурилась на свет, оценивая положение.

– Больно нужно, – проворчал укушенный. – Брезгую такими.

– Сам ты! Такой…

По-девчоночьи насупившись, она соскочила на землю, оправила платье и порванный во время ареста рукав – придётся зашивать, но Кирстен ни о чём не жалела.

Кирстен отшатнулась, фыркнула, когда страж попытался подхватить её под локоть.

– Справились, да?! Храбрецы!

После закрытой клетки воздух городской улицы показался свежим. Ноздри колдуньи затрепетали, втягивая ароматы зелени, росшей возле высоченной стены Академии, и свежей выпечки из пекарни неподалёку. В животе противно заурчало: Кирстен не успела позавтракать, когда за ней пришли стражники.

Проворчав проклятие, Кирстен упрямо сжала челюсти. Подступила гадкая, до привкуса во рту, волна страха. За порогом Академии ведьму ждала неизвестность. Казалось, чёрная и липкая паутина стянула грудь.

«Я не боюсь. Не боюсь!» – Повторила Кирстен, выравнивая дыхание.

Кирстен не была опытной ведьмой, но понимала, что не только ужас сжимает сердце.