Шип и хаос. Факультет отверженных

Предатель забрал себе добытые мной для заклинания частицы хаоса. Я чувствовала себя опустошённой и обманутой. На хищном лице декана я не заметила и тени испуга, лишь скуку. Можно было предвидеть, что маг с таким сильным даром не задрожит перед ожившей материей.

Расправившись с пауком, он осмотрел кабинет, снова распахнул окно. Мелкие пичуги весело тренькали в кустах шиповника, разросшегося среди могил. Как бы мне хотелось обратиться в одну из таких птиц и улететь из Академии.

На севере я бы начала новую жизнь.

– Каждый второй, – одёргивая сюртук, сказал Эссар и плюхнулся в кресло.

– Что?! – Возвращаясь к реальности, я не сразу поняла, о чём говорит декан.

– Каждый второй абитуриент пытается впечатлить меня пауком. Ты не исключение.

Он посмотрел в сторону камина. На стене висел щит с изображением паука, раскинувшего лапы в символической сети – эмблема факультета запретных заклятий.

– Абитуриент, – язвительно повторила я. – Студенты приходят в Академию, чтобы учиться. Сами! Сдают экзамены.

– Ты прошла испытание, принята и будешь учиться, – спокойно согласился господин Эссар. – С желанием и прилежанием.

Он выдвинул ящик стола и извлёк из него вещицу, похожую на браслет.

– Снова ошейник?! Нет уж! – Я попятилась, понимая, что бежать всё равно некуда.

Эссар неожиданно вздохнул и нахмурился.

– Так и знал, что с тобой будут проблемы.

Не хочу!

Я помотала головой, показывая, что не собирается исполнять приказ. Гастон сам вышел из-за стола, посмотрел в глаза так, что я остановилась, замерла словно мышь перед котом-охотником.

Какой пронзительный и тяжёлый взгляд – камень, давящий на грудь! Красивые глаза цвета мокрого камня. Влекущие и опасные.

У меня перехватило дыхание.

– Это не больно, – тихо сказал Гастон, прикасаясь пальцами к моему подбородку, принуждая смотреть внимательнее.

Я невольно запрокинула голову, заворожённо наблюдая за частицами хаоса в тёмно-серых глазах мага. Сила дара Гастона Эссара привлекала и будоражила кровь. Пальцы, касавшиеся моего лица, были приятно прохладными. Так трудно устоять перед родной стихией, но я не случайно носила прозвище «Дикий шип».

– А вот это – больно! – Я сделала маленький шажок вперёд и всей тяжестью надавила на носок сапога самоуверенного декана.