Редкий экземпляр: собственность империи

– Значит, ждем! – я скрестила руки на груди. – Можем зайти ко мне и поболтать? У вас нет устных тестов, например? Отвечу на все ваши вопросы.

Я не горела желанием остаться с ней наедине, она мне не симпатична, наоборот, было бы здорово никогда ее не видеть, но пока это невозможно.

– Вероника, не будь дурой! – между тем она повысила голос, прямо-таки осязаемо теряя терпение. – Тебя так и так заставят делать то, что нужно, и я тут буду ни при чем! Зачем усугублять?!

– Ладно, – я сделала вид, что задумалась.

– Что?!

– Эй, большой босс, – я повернулась к камере. – Не знаю, что ты там мутишь, мне это неинтересно! Но я требую, чтобы ты снова начал пускать меня к Марату!

– Требуешь?! – почти в ужасе прошептала женщина.

– Алло, ты же меня слышишь, верно?

Собственная дерзость уровня «слабоумие и отвага» мне тоже уже казалась перебором, но слово не воробей, и отступать назад я не собиралась. Даже хорошо, что Лысый этого не видит, когда ему доложат, а это непременно случится, он точно надает по башке одной потерявшей страх знакомой.

– Девочка, ты не понимаешь, что делаешь, – пробормотала женщина, но вдруг замерла, словно к чему-то прислушиваясь: – Да, разумеется. Да, поняла.

– Что вы поняли? – полюбопытствовала я, смотря на слегка побледневшую особу.

Не знаю, что ей там сказали в крошечный наушник, я вообще о его наличии не подозревала, но меня действительно оставили в покое, гордо удалившись в неизвестном направлении.

– Фиг вас разберет, – в сердцах выпалила в пустоту, представляя, как забавно выгляжу со стороны.

И что мне теперь делать? Попробовать сходить в лабораторию или и правда сидеть и дожидаться мужчину?

Так и не успела принять решения, когда свет в коридоре мигнул раз, другой, и погас, погрузив все вокруг в темноту.

Я попятилась, наощупь добравшись до стола в комнате. Споткнулась о стул, ойкнула, пробурчала проклятия в адрес понятно кого. Тишина и полный мрак создавали ощущение, что вокруг вакуум.  Пустота. Стало страшно.

– Эй, вы чего? – крикнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Не смешно!

Конечно, никакой реакции не последовало. Вот прямо совсем.