Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

Константин открыл дверь машины, закинул мальца на пассажирское сидение, залез сам и принялся искать ключи. Приборная панель, бардачок, под сидением, черт, где же они?

– Слепой идиот. – нахмурился охотник, догадавшись посмотреть на зеркало заднего вида, на котором висели ключики с брелоком в форме улыбающейся мартышки. – Какая красота! – ухмыльнулся Константин, поворачивая зажигание. Двигатель взревел, старик выехал из кустов и развернул машину в сторону ворот.

– Ты не сбежишь, Константин! – раздался голос Виктора и в фургон угодил солидный огненный шар.

– Да, да! – закивал охотник, нажимая на педаль газа.

Фургончик, бодро крякнув, устремился к свободе, храбро принимая на себя огненные шары, на которые был так щедр разъяренный ВанРовел. Но чтобы уничтожить машину нужно было что-то помощнее. Со страшным грохотом и скрежетом металла сыр на колесах выбил ржавые ворота и устремился по проселочной дороге прочь.

– Вот это поездка! – засмеялся старик, выуживая из кармана джинсов телефон и набирая номер Вадима, который, скорее всего, уже организовывал его похороны. – Привет, Вадик!

– Константин? Ты передумал? Звонишь сообщить координаты Культа Откровения? – ехидно начал диалог новый Магистр храма Света.

– Нет, прости, что разочарую. Я вытащил мальчишку, но он совсем плох. Мы будем через несколько часов, собери самых лучших своих ребят по части демонологии и приведи Ориону, ее талант нам может пригодиться.

– Черт! Хорошо, сделаем, ждем вас! Конец связи!

– Вот и поговорили. – вздохнул старик, пристегивая мальчишку, чтобы тот ненароком не приложился своим здоровенным лбом о бардачок.

Мы не должны прятаться от мира за своими страхами и сомнениями, эта тюрьма страшнее любых оков, которыми могут вас сковать. Конец второй главы.

Глава 3. Гнилой плод

– Эй, пацан, ты там живой? – Мальчишка спал на заднем сидении как убитый. Длинные рыжие волосы скрывали все лицо, кроме носа, который слегка выглядывал из-под огненной завесы.

Внешняя часть руки мальчишки была покрыта бардовой чешуей, которая блестела в свете фонарей, которые яркими вспышками то загорались, то потухали. Старик настороженно переводил взгляд с дороги на ребенка, а с него на зеркало заднего вида, опасаясь погони.