Значит, никогда

Значит, никогда

Сергей Семенович Монастырский

Значит, никогда не закончится опасная и неразрешенная любовь этих двоих. Значит, никогда они не уйдут их своих семей. Значит, никогда все вместе эти люди не будут счастливы.

Сергей Монастырский

Значит, никогда

Сентябрьское солнце клонилось к вечеру. Было тепло, но тепло это было уже грустное      , последнее.

По усыпанной желтыми листьями аллее загородного парка шли двое. Он держал ее за руку, она перебирала в своей ладони его пальцы.

Иногда парящие листья кружились так медленно, что он ловил их свободной рукой на лету и вдевал в волосы своей подруги. Это была влюбленная пара, что было видно даже при беглом взгляде не них.

– Представляешь, – говорила она, – если сейчас из-за поворота выйдет мой муж, держа за руку твою жену!

– Я их сразу с тобой познакомлю, – развил он давние ее фантазии.

– И мы заживем вместе счастливой шведской семьей! – засмеялась она.

– Нет, сказал он, – не заживем.

– Почему? –

– Потому что я тебя люблю!

– Жаль, – вздохнула она, – только что я нашла счастливый выход.

Это было лучшее место для их встреч. Парк был загородный, мало кто специально приходил, в основном только местные мамаши прогуливали своих малышей, да местные пенсионеры степенно гуляли по дорожкам.

Встречи заканчивались одинаково, они садились в припаркованные, возле входа свои автомобили и разъезжались по домам, чтобы не позднее семи часов быть дома, не вызывая лишних подозрений.

Благо, работа у обоих была достаточно свободная, и назначать встречу, они могли и в три и в четыре часа дня. Обязательным ритуалом перед расставанием было также сесть в одну из машин на заднее сиденье и целоваться или просто прижиматься друг к другу и шептать разные слова. Семь лет уже длилось это.

И не только в парках, в гостиницах, квартирах, сдаваемых на сутки, в мини гостиницах и за городом, просто в полях, если позволяло время до них доехать… Мало ли куда заведет дорога.

– Андрюш, – говорила Оля в самое счастливые их встречи в постели какой-нибудь гостиницы, прижимаясь к нему в подмышку, – как ты думаешь, слова, которые мы говорили, звуки поцелуев и все, все- все, что мы с тобой делали, будут висеть в воздухе, когда мы отсюда сейчас уйдем?

– Нет!

– Фу, какой противный! А почему?

– Я их обычно забираю с собой.