Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

 – Летать могу? Лазеры из глаз? Хотя не, это тупо, летать?

– Доводить меня до белого каления! – рассмеялся Наставник.

– Иди ты! – насупился я.

– И да, Дети Света могут летать, правда, я ни разу не видел подобного. – Константин задумчиво сорвал с земли травинку и принялся крутить ее перед носом.

– А разве Ориона или Вита не умеют? Они же вроде это… Ну, ты понял.

– Они не пробудили свои силы полностью, как, собственно, и ты. Но Светом они могут пользоваться, на начальных уровнях. Могут лечить раны, изгонять зло и ранить его, выпуская Свет из ладоней.

– А они когда вообще приступили к обучению? То есть… – начал я, понимая, что ответ меня не утешит.

– Я понял тебя, они учились сражаться всю жизнь. Иными словами, тебя может легко уделать самая слабая из Детей Света, но не переживай, у них не было такого наставника, как я. – после этих слов Константина немного даже раздуло от гордости. – Стой, то есть ты уже переживаешь, как будешь смотреться на их фоне?

– Есть немного.

Солнце тем временем село и уступило место звездам. Красиво, осень почти наступила, холодные вечера прямое тому доказательство. Старик отправил меня в комнату, а сам удалился по своим делам. Зевая и разминая болящие от постоянных тренировок мышцы, я дошлепал до душа, смыл прошедший день и спустя минуту уже лежал в кровати.

– Дети Света… И я среди них самый хилый, забавно, учитывая, что среди них все девчонки… Это может означать, что я попал в рай! Или в ад…. Ох, ладно, сказал, что остановлю всю эту вакханалию, значит, придется. С другой стороны, может, денег дадут… Интересно, а правительство знает о существовании демонов, вампиров, оборотней или они настолько хорошо шифруются? – пробормотал я, обращаясь к потолку.

– Еще одно доказательство абсолютной глупости вашего племени.

– Я заметил, что ты очень любишь поговорить. – я перевернулся на бок и обнял вторую подушку. – Я тоже это люблю, однако день был долгий, лучше бы поспать.

Когда мальчик уснул, Константин вышел за пределы Храма и побрел в лес. Ночь была безоблачная, красивая, но старика не заботили звезды, сейчас все его естество отчаянно сопротивлялось, не хотело, чтобы охотник сделал задуманное.