Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

Сделанные из металлических каркасов и обитые поролоном фигуры с руками и ногами были похожи на людей, одетых в большие пуховики.

– Меч где? – спросил я, оглядываясь по сторонам.

– Сегодня у тебя тренировка с игрушками посерьезнее. – подмигнул Наставник, вручая мне пистолет.

Я молча взял смертоносное оружие в руку и осмотрел его. Черный, тяжелый.

– Давай же, я жду! Больно? Да? – прозвучало в голове эхо голоса карлика в очках, подручного Виктора.

– Илон, все хорошо? – спросил Константин. – Я думал, ты от радости прыгать будешь, а не… вот это.

– Просто вспомнил кое-кого. – я отвел взгляд в сторону неба и замер.

– Твоя задача – поразить центральную мишень. Патроны боевые, но не бойся, там никого нет, а если и есть, то не жалко, мы гостей не ждем. – утробный смех Наставника сотряс воздух и вернул ощущение защищенности. Рядом с ним я ничего не боялся.

– Кость. – пробормотал я. – Может, без этих штук? Громкие они, да и…

– Давай, рассказывай. – старик развернул меня за плечи, забрал из дрожащих пальцев пистолет и уставился в левый глаз, который сохранил свой естественный цвет, серый.

В красный он смотреть не любил.

– Д-да все в порядке! – заикаясь, сказал я. Что за бред, почему я весь дрожу? В ушах звуки выстрелов пневматики и смех Доктора. Темнота подземелья, будто, вновь вернулась и начала тянуть меня за собой через дорогу воспоминаний. – Давай сюда эту хлопушку, сейчас постреляем!

– Хорошо. – настороженно сказал Наставник, протягивая оружие.

Держись, это было давно. Ты сможешь преодолеть это.

Доктор продолжал хохотать, но я мысленно посоветовал ему заткнуться и сжал пальцы на рукояти пистолета.

– Уф! – выдохнул я, прицеливаясь. – Знаешь, я думал, что это легче, чем, кажется! Хе-хе!

– Успокойся, соберись и прицелься. – тихо сказал Наставник. – Восстанови прежний ритм сердца, дыши. Стреляй на выдохе.

– Вспомнил былые деньки? – подал голос демон. – Да, я прекрасно это помню, твои крики до сих пор греют душу!

Перед взором возникла влажная пленка из слез, на мгновения я вновь оказался в том подземелье, скованный цепями.

Слабый маленький мальчик, который не понимает, за что ему причиняют столько боли? И за что всю жизнь с ним так обходились все, кому не лень? На губах был лишь один вопрос – почему?

– Знаешь? А ты прав. Я действительно был слабым маленьким мальчиком, который только и мог, что плакать. – тихо произнес я. – И внутри меня он до сих пор жив, тот ребенок, который хочет лишь того, чтобы боль прекратилась.