Крысы в сапогах

Ходили слухи, что люди, отказавшиеся выполнять поручения Богов сходили с ума и лишались посмертия. Лейт в это слабо верил, но он знал, каким влиянием обладают жрецы. Один из них был способен превратить его жизнь в кошмар, если не уничтожить его. Поэтому Лейт отправился туда, где мог получить хоть какую-то помощь или совет.

Папа Эгрон жил в торговом квартале нижнего города неподалеку от храмового. Он любил прикидываться зажиточным купцом и быть поближе к своим возможным жертвам. Он мастерски играл свою роль, и это не удивительно, ведь в свое время он долго путешествовал в актерской труппе и успел нахвататься знаний о настоящей игре.

Дом главного «романтика» находился слегка на отшибе квартала. Белокаменный уютный особняк, каких тут было полно, дышал благополучием и изобилием и возвышался над стеной из серого кирпича. Красная черепица на солнце отсвечивала огненными сполохами, а на крыльце, как всегда стоял Гарен Сивый – телохранитель, прикидывающийся дворецким.

– Лейт Двоедушник. – Сивый криво ухмыльнулся. – И кто тебя так отметелил?

– Приветствую, Сивый. – Лейт скривился. – Поверь мне, тому, кто это сделал, намного хуже.

– А это правильно. – Гарен тряхнул своей седовласой гривой, продолжая внимательно следить за обстановкой на улице. – Зачем пожаловал юноша?

– Эгрон у себя?

– У себя.

– Можно войти?

– Зависит от того, зачем ты пришел.

– По срочному делу, Гарен. Хватит играть в злого привратника, впусти меня. – Лейт направился к двери, пытаясь обойти Сивого, но тот молниеносно толкнул его в плечо. Юноша покачнулся, но не упал, лишь отошел на пару шагов назад.

Как-то слишком часто в последнее время его били. Лейт боялся привыкнуть к такому отношению и начинал уже нервничать, но он прекрасно понимал, что с Сивым лучше не ссориться.

– Прости, Лейтерри. Не велено сегодня пускать посетителей.

– Я понимаю, Гарен. – Ни чуть не обидевшись, кивнул Лейт. – Хотя бы можешь ему передать, что я пришел по очень срочному делу. Это связано с Черным Брутом. Может, он впустит меня.

– Ого! – Присвистнул Гарен. – Ладно. Стой здесь. Никуда не уходи, никого не впускай.

Сивый также молниеносно скрылся из виду.