Рассказы Крымского. Страх или смелость

Сеня, выждав ещё несколько минут, выбрался из своего укрытия. Он решил проследовать за странным мужиком, надеясь, по его следам выйти из леса. Но когда он осторожно прокрался к следам, то застыл от ужаса. Это были следы копыт.

Сеня бросился бежать в противоположную сторону. Он влетел в чащу леса и стал продираться сквозь ветки, не разбирая дороги. Мальчишка буквально налетел на Вовку, сбив его с ног.

– Ты откуда так несёшься, малец? – услышал Сеня голос. Он поднял глаза и увидел Вовкиного отца.

– А мы за тобой, – Вовка поднялся с земли и отряхнулся, – Я бате всё рассказал, и мы пошли тебя искать.

– Там… там такое, – и Сеня рассказал про увиденное на поляне.

Отец Вовки снял с плеча ружьё.

– А ну-ка покажи, где видел это.

И они втроём двинулись по Сениным следам. Но метров через двести следы внезапно оборвались. Вокруг по-прежнему был густой лес и никакого намёка на поляну.

– Она точно здесь была, – захлопал глазами Сеня, – И следы пропали.

– Чертовщина какая-то, – Вовкин отец огляделся по сторонам и строго посмотрел на мальчишек, – Чтобы больше в этот лес ни ногой.

Но и без этих слов у Вовки и Сени не было ни малейшего желания возвращаться в это жуткое место. А Митьку больше никто и никогда не видел.

Встреча со снежным человеком

– Немало в жизни своей увидеть мне довелось, – задумчиво произнёс дед Евсеич, – Что-то затёрлось в памяти, словно туманом заволокло. Только по кусочкам и вытаскиваю. А есть и такое, что перед глазами стоит – будто вчерась, как приключилось.

Сидели мы за скромным завтраком спозаранку в охотничьей избе. Холодная ноябрьская ночь ещё царила над тайгой, и тем более уютно было в прогретой с ночи комнатёнке с кружкой горячего чая в руке слушать болтовню старого охотника. А рассказывать он умел. И как казалось нам, взрослым суровым материалистам, и приврать тоже. Но подробности, в которых он описывал те или иные события, стирали грань между реальностью и чем-то мистическим за гранью нашего понимания.

– Такая же погода тогда стояла, – продолжил Евсеич, хлебнув из кружки, – Мне как раз двенадцать годков как исполнилось. Осень холодная была, солнца не видели давно уже. Посёлок наш рыбой в основном промышлял. Рыбаки-промысловики проживали, но были и охотники – три человека. Посёлок дичью снабжали. Люди стали тогда пропадать. Сначала один из охотников – Савва сгинул в лесу.