Когда ты устанешь от жизни

Довольно странная получилась компания – отец в абсолютной развязке относительно выпивки, ребёнок дошкольного возраста и подросток 14-ти лет (то бишь я). Жена отца не то чтобы мне безоговорочно доверяла, у не? просто не было выбора, и деньги, которые предназначались отцу на поездку, она вручила мне с напутствием выдавать их ему только при необходимости, иначе все сразу пропь?т. И снова я не смогла отказать.

Мать тоже наскребла мне чуток на дорогу, мол, если получится, купи какой-нибудь сувенир или что-то полезное.

Практически с первых же дней мои баба и дед по отцу и сам отец начинают трясти меня в плане денег. Откуда же мне было знать, что казну, доверенную мне женой отца, прид?тся охранять не только от него, но от ещё двоих. Она меня об этом не предупреждала, хотя, конечно, знала, что так будет, ведь приезжала с ним сюда не раз.

Я как сейчас отчётливо помню, как во дворе родительского дома отца эти трое, отец, дед и баба, обступают меня, словно зомби, и, с перекошенными от беспробудных пьянок лицами, то канючат, то откровенно требуют дать им на пропой.

Мне странно, страшно, противно и досадно. Они меня буквально подавляют. И я сдаюсь.

На мо? счастье, прознав про эту ситуацию, нас забирает к себе т?тя Соня, жена старшего брата отца и добрейшей души человек. И у меня начинается настоящее приключение. Вкуснейшие драники по утрам, прогулки по пос?лку с двоюродными братом и сестрой, проказы по вечерам, когда мы наряжаемся в противогаз и простынь и стоим где-нибудь на дороге, пугая прохожих-проезжих.

А однажды мы едем с сестрой в Волковыск на электричке. Это близко, и там есть рынок, на который приезжают торговать поляки одеждой, какой у нас не достать. Я не намерена ничего покупать, у меня на это нет денег, но посмотреть интересно. Однако на месте я даю себя уговорить одной продавщице (это было нетрудно, мне было сложно отказывать не только своим, но и малознакомым, и даже совсем посторонним) купить у не? яркую, зелено-красно-ч?рную кофточку машинной вязки с воротничком и тремя пуговками ниже шеи, а также серебряный плащ.

Своих денег мне, разумеется, не хватило, и я "заняла" у отца. Когда мы вернулись домой, я доложила отцу о покупках, спросив, не будет ли он против, если я после отдам то, что взяла из казны. Отец был подвыпивший, впрочем, как и всегда, и, видимо, добрый поэтому, сказал, мол, не надо ничего возвращать, пусть будет подарок тебе.