Когда ты устанешь от жизни

Когда высокая тяжеленная дверь закрывается следом за нами, становится невероятно тихо. На лестнице нам попадаются работницы, и мать меняет тактику, предваряя возможное их осуждение, вот, мол, вырядилась, как светофор, меня дома нет, так она как попало оделась. Работницы улыбаются и добродушно машут руками.

Мы снова попадаем в ещё больший шум, от формировочных машин. Здесь, чтобы услышать друг друга, надо буквально орать. Я снова киваю налево-направо, увиливая на ходу от поддонов с высушенным товаром, катающихся по периметру на подвесном конвейере.

На складе, куда мы, наконец, добираемся, и где мать работает бригадиром, она заводит ту же предваряющую песнь, что и на лестнице, мол, вот, гляньте, как нарядилась.

Я снова сникаю, хотя никому, кажется, нет особого дела. Мне хочется скорей убраться отсюда, уйти с глаз долой. И, к моему облегчению, мать практически сразу ведёт меня в душевую. Ведь именно за этим я сюда пришла – помыться, в квартирах наших пока ещё нет горячей воды.

Что ж самое время, я чувствую себя невероятно грязной… от стыда.

***

Мне больно и стыдно. Звонила только что жена отца и в грубой практически форме потребовала, чтоб я вернула деньги за вещи, которые купила в Белоруссии, мол, им они не будут лишними.

Это была е?, жены отца, идея отправить меня с ним и сводным братом дошкольного возраста в Белоруссию. Семь лет, как мать с отцом развелись. У него другая семья там двое сыновей. В моей жизни он появляется эпизодически, то пьяный, то трезвый.

Выясняется, что у отца есть любовница, точнее была. Он не пил аж два года, как я понимаю, именно благодаря ей. Когда же супруги обоих прознали про связь, отец снова запил. Меня же позвали как бы помочь вернуть его снова в семью.

Не знаю теперь и не знала тогда, как именно я могла способствовать этому, но не посмела отказать отчаявшейся, как казалось, женщине.

Что ж, раз я велкам, то почему бы и нет. Я приезжаю в гости, и иногда меня оставляют с ночёвкой.

В какой-то момент у меня возникает иллюзия, что я как бы часть уже этой семьи, и у меня есть два брата. Мать начинает меня ревновать. А тут ещё эта неожиданная поездка на родину отца, в Белоруссию, где я уже жила, когда мне было три-четыре года, но мало что помню о том.