Детские сердечки

Резвый парнишка оказывается, далеко пойдёт…

– Да, ты, ж, твою мать! – ревет Вася обреченно, и, взяв на удушающий оппонента, которого только что мирно выталкивал, и который сейчас подорвался на помощь другу, вздергивает вверх его так, чтобы ноги свободно болтались над полом, и через десять секунд опускает на натоптанный кафель бесчувственное тело.

Мне, как всегда, достается самое сложное – пьяная дамочка. Бить нельзя, и она это знает, отчего дерьма из неё прёт с избытком. Алкозависимая валькирия пытается вцепиться в глаза накладными когтями, а лицо её, и так не блещущее красотой, обезображивается праведным гневом на мою скромную персону.

Но разряд табельного электрошокера творит чудеса и моментально приводит её в чувство…

В итоге, через полминуты, три распластанных тела оказываются на грязном, замызганном полу рюмочной.

– Млять, как они задрали, – выдыхает напарник. – Ну почему просто не уйти, когда вежливо просят? Нет, блин, нужно показать, кто тут главный! Идиоты! Да? Да?! – он склоняется над своим противником, и со всего размаху залепляет звонкую пощёчину.

 – Сволочи, вот так бы взял, и свернул им всем шеи. Да?! – новый шлепок, после которого потерявший сознание приходит в себя.

Я же павшие тела просто вытаскиваю за ноги на улицу, успевая порадоваться, что женский пол сейчас чаще ходит в джинсах, и не приходится смотреть на возможное непотребство.

Только вытягиваю на крыльцо прифигевшую и обписавшуюся мадам, как там же, таща за шкирку её благоверного, появляется Василий.

Отправив пинком свой груз наружу, он отходит ко мне. Стоим, с интересом наблюдая за действиями поверженной троицы.

Первым с грязного асфальта поднимается «друг семьи». Пошатываясь, он фокусирет на нас взгляд, и, грозя кулаком, вопит:

– Вам писец! Сейчас я позвоню по телефону, и сюда подъедут двадцать машин. Вас отымеют и высушат, твари!

– Звони, – меланхолично отвечает напарник.

– Вы что, уроды, делаете? – подает голос женщина, кое-как вставшая на четвереньки.

 – Да я щас ментов вызову, вас же закроют на десятку, не меньше!

– Ага, – я сплевываю. – И расстреляют, без права переписки.

– Чо ржоте, козлы!? Писец вам, я сказал, – а вот окончательно очухивается и придушеный. – Вы же меня чуть не убили, я заяву писать буду. Вызывайте ментов!

– Тебе надо, ты и вызывай, – вынимаю пачку сигарет из кармана и, вытянув одну из них, подкуриваю от китайской одноразовой зажигалки.