Мой брат, мой враг

Бильбао и Коленька стояли у маленького стихийного базарчика, расположенного под огромными тенистыми деревьями. Здесь прямо на асфальте стояли картонные коробки, а на них располагался товар: соленые огурцы, виноград, вяленая рыба… Бильбао пил пиво, а Коленька жевал таранку, поскольку пива терпеть не мог, и докладывал о деле.

– Наших ребят, как ты знаешь, Сиротка мало собрал: все так срочно решалось, что многие просто не готовы были выехать. Дойник помог. Чеха дал, у того есть толковые пять-шесть человек. Но главное – сообщил точные адреса людей Аслана.

– Никто из них не дергался?

Коленька поднял стоящий у ног дипломат, щелкнул замками, чуть приоткрыл:

– Смотри сюда. Трофеи.

В дипломате лежали две финки и пистолет.

– Мы этих гордых горцев тепленькими навещали, в кроватях, – продолжил Коленька. – Сопротивления от них никакого не было. И потом, они чувствуют силу, когда в стае, а поодиночке…

Оба посмотрели туда, где у средних вагонов состава гужевалась необычно большая толпа отъезжавших и провожавших.

– Бузить люди Аслана не начнут? – спросил Бильбао.

– Это вряд ли, они еще не отошли от шока. И еще я попросил, чтоб пацаны не давали им возможности общаться между собой. За это Сиротка отвечает, а он вроде дело знает. А потом, до отправления осталось всего пятнадцать минут.

Бильбао тут же нашел взглядом в толпе брата, усмехнулся, вспомнив, как тот очень даже к месту брякнул при Аслане о пистолете. Пистолета, конечно же, у Бильбао не было, и Сиротка это отлично знал… Рядом с братом и сейчас стоит Аслан, он о чем-то упрашивает Сиротку и выглядит даже бледнее, чем на квартире.

– Кажется, проблемы, – сказал Бильбао. – Послушаем?

Аслан, увидев подходившего Бильбао, сам сделал несколько шагов ему навстречу.

– Послушай, Калганов, я со многим уже согласился и смирился… Только я не могу уехать без паспорта, понимаешь? Деньги – черт с ними, но пусть твои люди хотя бы паспорт отдадут!

Бильбао взглянул на Сиротку:

– Кому понадобился его паспорт?

Тот пожал плечами.

Ответил Аслан:

– У меня во внутреннем кармане, вот здесь, были кошелек и документы.

– Кошелек не пустой?

– Нет, конечно.

– А почему же ты заставил женщину за тебя расплачиваться, когда мы тебе билет вручали?

Лицо Аслана налилось краской.