Дети Перестройки

Эта квартира давно у квартального надзирателя на учете, как неблагополучная. Тут постоянно алкоголические оргии с гейшами по выходным. Вот и сейчас все клиенты по тысчонке штрафа огребли, а этот уверяет, что он на минуточку зашел. Впрочем, это уже неважно. Честь имею кланяться, мадемуазель. Если зайдете к нам в отдел дадите показания – я ваш должник. Впрочем, не настаиваю. Цалую рончики шановней пани*.

С тех пор прошло уже больше трёх лет. Много воды утекло в Пяку-пуре и Оби. Давно уволилась из геофизики наша героиня, но если вы решите сделать-таки себе экстрим и прочие чудеса, разыщите ее и скажите всего два слова: «Человек-синяк» или «Пабло Нерудэ».

Только каску сперва оденьте. Ибо тяжелые предметы в вашу голову полетят быстро и часто. Ведь променять ночь с прекрасной во всех отношениях дамой из геофизики, отдавшись страсти с потасканной, но доступной мадам Бутылеттой, в компании таких же, затертых и невзрачных, как монетки государства Урарту, алконавтов, мог только позорящий высокое звание геолога, младшего брата геофизиков, Человек-синяк.

Гарсоньерка* (франц.) – небольшая квартира, в которой проживает незамужняя мадемуазель или неженатый месье. В широком смысле этого слова – молодежная (холостяцкая) жилплощадь.

Цалую рончики шановней пани** (польск.) – целую ручки уважаемой пани

Эх путь-дорожка, тундровая …

Водитель Вася Небийбаба был хам, грубиян и бандеровец, не скрывавший своих убеждений. Может быть, поэтому он пилотировал всего лишь разъездной автобус одного городского сервисного предприятия марки «Икарус-250», ровесника Московской олимпиады.

Но внешность и манеры часто обманчивы, а уж внешний вид транспортного средства – тем более. Что едва не сгубило геолога, реформатора российского автопрома и курортов пивного алкоголика Пабло Нерудэ. Разогнав свою праворульную «японку» пилот-прогонщик Нерудэ легко обошел два сверкающих «с иголочки» «Волжанина» и приступил к обгону чадящего «Икаруса-250», приговаривая своей спутнице, что уже этого ветерана «гуляш-автопрома»* он сделает в два счета.

Мягко ревел мощный японский мотор, прогонщик Пабло до боли в коленках топил педаль в пол, росла и падала скорость, спутница, держась руками за торпедо, вспоминала молитвы, а ветеран российско-венгерской дружбы и не думал уходить за корму самурайского авто и с каким-то мистическим постоянством ловко входил в повороты.