Агнец на убой

Агнец на убой

Алексей Сухаров

Иногда желание полакомиться заводит слишком далеко. Хитрый волк, облаченный в овечью шкуру, даже и представить себе не мог, что однажды его выберут жертвенным агнцем.

Алексей Сухаров

Агнец на убой

Нет, ну ты только представь, а?

Меня выбрали агнцем на заклание!

Они подошли к загону, долго высматривали и вслух рассуждали, а потом один, бородатый и в застиранной рубашке, кивнул на меня и сказал: “Вот этого”. Я чуть травой не поперхнулся. Другие принялись важно поддакивать: “Ой, какой холеный, упитанный, нежный, самый раз для ритуала.

Берем его”. Быстренько меня поймали, затолкали в тележку и увезли. Я даже сообразить ничего толком не успел.

Возможно, для обычного агнца это даже честь, но для меня это, мягко говоря, большая проблема. Спросишь, почему? А очень просто: я – не агнец. Я – волк. Да-да, тот самый, в овечьей шкуре. Именно по этой, если порассуждать, очевидной причине, я и не могу быть жертвенным агнцем.

Жертвенным – теоретически, да, хотя мне очень бы этого не хотелось, но вот агнцем – совсем нет. Хоть ты убейся.

Стою сейчас в углу какого-то сарая, а мой колышек вбит в землю. Рядом ходит здоровый мужик, рубит мясо и вешает куски на крючья. Мне его бояться нечего: если он тронет жертвенного агнца, то будет растерзан в мгновение ока – такие уж тут порядки. Скорее всего, они просто оставили меня под его присмотром – до начала ритуала. Их дурацкие религиозные мероприятия никогда не начинаются утром, поэтому у меня есть еще достаточно времени на обдумывание ситуации.

Может, даже на план побега.

Нет, я ни о чем не жалею. Быть волком в овечьей шкуре – отличная тактика. Свои минусы, конечно, имеются – в течение дня нужно уверенно притворятся агнцем и делать всякую несусветную овечью мерзость, пастись, например. Другими словами, выбрали бы меня агнцем на заклание или нет, травой я бы поперхнулся в любом случае. Но это того стоит: как только наступает ночь, а в деревне зажигают факелы, чтоб не наступать на вываленные прямо из окон нечистоты, я аккуратно, бесшумно душу свою соседку-овцу и утаскиваю ее в ближайшие кусты.

Жру столько, сколько влезет, под оглушающий храп пастуха, а по шее достанется ему, когда не досчитаются поголовья.

А самое-то главное – не надо рисковать и подставлять свою тощую, голодную задницу под ружейные выстрелы и спущенных с цепи собак, как это делают мои коллеги-волки.