Эгрегор

Я хочу, чтобы ты нашёл Минги. Отправься в его подмир и найди хоть какую-нибудь зацепку, куда он пропал.

– Ты посылал за ним посланника. Что он обнаружил?

– Не знаю. Посланник не вернулся. Он развоплощён.

Я удивлённо вскинул бровь. Для духа, быть развоплощённым, означало нечто схожее, как для оболочки быть убитым. Прервать свой жизненный путь, если быть точнее.

– Именно поэтому я хочу попросить об этом тебя, Мифарес. Ваш брат не любит, когда кто-то приходит к нему без спроса, так что, полагаю, он защитил своё жилище от посторонних.

Тебе, как никому другому, получилось бы пройти возможные ловушки или нечто подобное.

– Ты хочешь, чтобы я нарушил тайну жилища другого эгрегора? – день был богат на удивительные вещи.

– Я хочу, чтобы ты проник в обитель своего брата и выяснил, куда он отправился. В дальнейшем, я хочу, чтобы ты его разыскал и также как и Ваалан и Феа, вы вместе прибыли к моменту сошествия из Небесного Цартсва эмиссара Слово.

Перспектива лезть в логовище своего собрата не сильно мне улыбалась.

К тому же бороться с его ловушками, так себе занятие. Но смерть посланника Справедливости была интересна. Какие заклятья использовал мой брат-затворник и что был намерен спрятать?

– И ещё, Мифарес, останься. Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Конечно, Старейший.

– Ваалан, ты можешь идти.

Мы проводили взглядом удаляющегося Ваалана, казалось, в самой походке которого сквозило недовольство. Я понимал своего брата, поэтому для меня не было удивлением его раздражение.

Старейший был единственным знакомым мне существом, которому он готов был такое простить.

Громадные ворота закрылись, скрыв моего недавнего спутника. Несколько мгновений Справедливость молчал, глядя на меня, словно раздумывая, стоит ли мне рассказывать что-то важное. Я медлил. Такое существо, как Стареший, был старше самого времени. Что для него какие-то секунды?

– Мифарес, брат мой. Ты знаешь, что из всех эгрегоров нашего круга, ты для меня самый ближний?! Глядя на тебя, я словно вижу себя, свои прошлые успехи и поражения.

Справедливость отошёл от меня, задумчиво отвернувшись:

– Я тоже в начале своего пути, дарованного Строителем, ошибался и мог делать не верные выводы. В конце концов, кто мы, по сравнению со своим создателем?

Пока Стареший говорил, меня не покидало чувство, будто первый из эгрегоров представлял себя на трибуне, как во время многочисленных собраний нашего круга.