Заклятие Лусии де Реаль (сборник)

Увеличились буруны, пенившиеся по обе стороны острого форштевня. Теперь они были похожи на седые, чудовищных размеров усы.

Вскоре отставший галеон можно было рассмотреть невооруженным глазом. Сомневаться больше не приходилось: «Блэк стар» шла на сближение с «испанцем». Команду охватило смятение. Даже видавшие виды морские волки, побывавшие в самых неожиданных передрягах, не припоминали случая, чтобы на суда Серебряного флота, пусть и отставшие, осмеливались нападать джентльмены удачи.

Когда же корабли сблизились настолько, что можно было сосчитать пушечные порты галеона и определить количество имеющихся на нем пушек, смятение команды переросло в растерянность. Пираты, эти отчаянные головы, для которых риск был обыденным делом, зароптали. Шутка ли сказать, пятьдесят шесть пушек! И каких! Крупного и среднего калибров. Если Хейвуд и в самом деле решил атаковать галеон, то нет сомнения, что он рехнулся и ведет «Блэк стар» навстречу ее неминуемой погибели.

Хейвуд же, глядя на потерявших вдруг свою обычную беспечность и самоуверенность пиратов, тайно злорадствовал. Это была его месть команде за недоспанные ночи и страхи, которые пришлось перенести в ожидании бунта. Но и это было не все. Главное испытание, которое замыслил капитан, ждало команду впереди.

Когда расстояние между «Блэк старом» и галеоном сократилось до мили, Хейвуд приказал Киттингу собрать команду на баке.

– Вольные морские люди! – выждав, когда утихнет команда, зычно сказал он. – Случай посылает вам счастливую возможность стать богатыми. Вы хотите стать богатыми? Сегодня такой шанс вам предоставляется. Для этого от вас требуется всего ничего: завладеть этим галеоном. И, разумеется, остаться живыми. Посмотрите на это судно! Его трюмы наверняка полны золотом и вином. Возможно даже, что на нем есть женщины.

Как и ожидал Хейвуд, его речь не вызвала того восторга, который проявляла команда перед нападением на какое-нибудь торговое суденышко. Лица некоторых пиратов – в том числе и Фиппса – сделались каменными и даже побледнели. Заметив это, Хейвуд заговорил еще жестче:

– Итак, сегодня или никогда! Другой подобный случай нам больше не представится.