Паршивый отряд

Плотно закутался в плащ и пошёл быстрым шагом к восточным городским воротам. Выход из города караулил сонный стражник, в обязанности которогов основном входил контроль за фермерами, приходящими и уходящими из города. Но главным образом он отдавал дань древней традиции, сохранившейся с тех времён, когда городской совет постоянно ждал вторжения неких, абстрактных врагов.

Эдуард принял скромный сутуловатый вид, мысленно как бы облачился в личину незаметности. Без особого труда проскользнул мимо стражника, пока тот был занят разговором с возницей и размеренным шагом, глядя из-под капюшона себе на ноги, отправился в сторону леса, на берег реки, туда где у подножья холма жил странный отшельник, разбирающийся в том, что обычному человеку знать не положено.

Путь, на самом деле, предстоял Эдуарду не такой уж и близкий. В лучшем случае он надеялся добраться до хижины к вечеру и гораздо быстрее было бы отправиться верхом на лошади. Но, конный всадник всегда привлекает больше внимания, потом, почти всех его лошадей знали в городе, и домашних совсем не хотелось посвящать в детали.

Поэтому он шёл, изредка спотыкаясь в своих неудобных, громоздких сапогах наездника, по накатанной телегами дороге. Неглубокий, перетёртый колёсами песок мягко принимал ступни в свои объятия, и отпускал их нехотя слегка обволакивая, ноги приходилось поднимать выше, чем на мостовой и это утомляло Эдуарда. Потом он в точности не знал маршрута. У отшельника никогда не был и теперь ориентировался только на рассказанные истории, шёл, пользуясь общим знанием направления.

«Как печально, что река у нас не судоходная. Вниз по течению пороги и перекаты, а выше мели и узкие протоки. Потом похоже на то, что какие-то твари живут в этих водах. Не случайно люди пропадают даже на берегу. К реке и подходить то опасно не то что плыть по ней. Иначе, можно было бы путешествовать на лодке, создать колонию вниз по течению или найти другой город и торговать с ним». – Мечтал вслух Эдуард. Он, когда оставался наедине сам с собой, любил, так сказать, «поговорить с умным человеком».

Солнце клонилось к закату и становилось всё более очевидно, что ни до какого отшельника он сегодня не дойдёт и надо остановиться в таверне рядом с фермами, у мельницы. Там его знали, и по этой причине такая мысль была отброшена, вместе с надеждой на горячий ужин и сухую тёплую кровать.

«Как же я отвык от пеших прогулок и дорогу совсем забыл». – Продолжал шёпотом жаловаться сам себе Эдуард.