Паршивый отряд

После первого заезда стало понятно, что волнения Эдуарда оправданы. Если то, что болтали в городе правда, лошадь Михаила опережала его почти на секунду, на километр. Кочубей был очень быстрым и сильным конём, но Эдуард был тяжеловат для наездника. Раньше сила его коня компенсировала избыток веса, но теперь это могло стать проблемой. Эдуард мог бы, конечно, посадить вместо себя на спину лошади другого лёгкого седока, но победы своих лошадей новгородские наездники приписывали себе, поэтому посадить другого человека в седло своей лошади значило расстаться и с лаврами победы.

«Посмотреть бы на его Ретивого», – подумал Эдуард. – «Как бы это провернуть. Он всё держит в таком секрете, что никто, даже не знает, где Михаил тренируется».

Сделав ещё пару заездов, которые ничем его не обнадёжили, Эдуард понял, что без хитрости здесь не обойтись. Мысли роились в его голове и одна наталкивалась на другую: «Надо для начала выяснить точное время заездов Михаила… Но как, как это сделать?».

Эдуард, снова отправил своего коня в манеж и пошёл потолковать с Игнатом.

– Слушай, – заговорщическим шёпотом начал Эдуард, приобняв за плечо Игнатия, который совсем не был рад такому вниманию. – Надо чтобы ты нашёл мальчишку, который помогает моему товарищу Михаилу замерять время на тренировках перед скачками. Узнай у него, за сколько тот проходит километр.

– А если он не скажет? – Спросил Игнат с деланной тревогой, отлично понимая в чём суть просьбы и как её выполнить.

– Тогда придумай, что ни будь. – Сказал Эдуард и протянул ему несколько монет.

После этих слов, Игнат ухмыльнулся и, опустив руки в карманы, пошёл деловитой походкой в сторону ворот, ведущих на улицу города.

Эдуард сел на коня и проскакал ещё несколько кругов рысцой, исключительно для того чтобы сосредоточиться. Потом расплылся в зловещей улыбке, слез, расседлал Кочубея и сам повёл его в стойло, поглаживая по гриве.

То, что собирался сделать Эдуард, должно было оставаться втайне для всех без исключения жителей города.

Эдуард тихо вошёл в свою половину дома, обнял жену, аккуратно и нежно погладил по голове спящего младенца. Одел дорожный, самый неприметный плащ и сказал домочадцам, что пойдёт осмотреть поле, намеченное для городских скачек. Ещё раз попрощался и вышел на улицу.