Паршивый отряд

Для начала учитель спрятал волка обратно в свою поясную торбу, было похоже, что кто-то воздействует на него сильнее чем на нас с учителем. Ведь именно он завел нас в эту ловушку. Потом учитель оставил нас в сравнительно безопасном месте ломать лапник и разбивать небольшой лагерь. А сам отправился за дровами для ритуального костра.

Для сбора лапника существует особый ритуал, которому я вас учил. Мы отлично умели это делать. Но тогда все шло как-то трудно. В чаще постоянно раздавались странные перестуки, похожие на то, как кто-то стучит сухой палкой по стволу дерева.

Звуки эти то приближались, то удалялись, хаотично и без определенной последовательности. Словно стучало сразу несколько человек, беспорядочно, в разных местах и по очереди. Мы, то есть я, Коул и Себастьян никак не могли настроиться на ментальный контакт с лесом, и деревьями с которых рвали ветви. С большим трудом мы сделали четыре седалища из лапника и сухой травы, постарались устроится на них для отдыха и окончательно поняли, что за нами кто-то наблюдает.

Вначале я почувствовал как по шее у меня пробегает холодок, словно от чьего-то дыхания. Потом Коул ощутил нежное прикосновение к запястью, скромную попытку взять за руку. Но тайному существу не хватило решительности, и оно поласкав отпустило. У Себастьяна волосы буквально стояли дыбом, а глаза казалось собирались вылезти из орбит. Его не видимая поклонница пошла гораздо дальше и когда, несколько дней спустя, мы делились впечатлениями о происшедшем он смущаясь признался, что чувствовал словно кто-то медленно гладит его мошонку.

Страх и возбуждение растекались по нашим жилам. Крепостные ворота воли, казалось, были готовы слететь с петель. В какой-то момент я думал сойду с ума. Но собравшись из последних сил, напрягся, как пружина и представил, что моя кожа камень, а в жилах холодная талая вода. Заставил себя почувствовать, как будто вместо волос у меня мох, а я пень или другая часть леса такая же древняя как он сам. Наваждение потихонечку стало отступать, а потом пришел учитель с охапкой ольховых веток из которых мы быстро разожгли ритуальный костер.

Яркий свет огня в сгущающихся сумерках и тепло костра немного вернули нас в чувство. Себастьян сидел бледный, как камень, а учитель был очень серьезным и собранным. Когда костер достаточно разгорелся он бросил в огонь охапку сухих можжевеловых веток и произнес заклинание смысл которого был направлен на то что бы не явное стало видимым.