Молчание бога

как у зайца подраненного... Заскока говорит, что-то там случилось... мы на палубу, к трюму, глядь, а там... сразу под люком... Вдович... живой еще, но в луже кровищи и... это... живот распорот, как у рыбы потрошеной... Факела два горят, воткнуты, видно, хорошо. А вдоль борта люди сидят... лежат... в колодках... и все... горло у всех располосовано. У каждого. И кровь везде... И чего туда Вдовича понесло, чего он полез?

Длинный посмотрел снизу вверх на Хозяина, потом на священника, который стоял у того за спиной.

– Меня как громом ударило, – дрожащим голосом пробормотал Длинный. – Стою так, смотрю, а потом Заскока вот...

Длинный протянул руку, показывая, как близко от него стоял приятель.

– Заскока вдруг всхлипнул так, оби... обиженно, я на него глянул, а у него из груди с ладонь лезвия торчит... и даже вроде как дымится... а за спиной – словно тень какая... Я на лезвие смотрю, а с него кровь так – кап-кап-кап... и Заскока вроде как дернулся раз, другой, а лезвие дымится и вроде как опускается.

– Кинжал застрял, Заскока костлявым оказался. Тот кинжал дергает, а вытащить не может, а Заскока в трюм валится и кинжал за собой тянет.

Длинный засмеялся в полный голос. По лицу потекли слезы. Длинный ударил себе по лицу. Еще раз. С силой ударил, так, что губа лопнула, и потекла кровь.

– Застрял! – сквозь рыдания выкрикнул Длинный.

Священник перекрестился.

– Соберите людей, – сказал Хозяин.

Священник не ответил, глядя застывшим взглядом на кровь, стекающую по лицу Длинного.

– Я к вам обращаюсь, святой отец, – повысил голос Хозяин, и священник, вздрогнув, кивнул. – Заберите парня к себе, ударьте в колокол, соберите людей. Пусть они идут на корабль, может, кто-нибудь остался живой. И пусть ждут меня к рассвету у церкви.

Священник снова кивнул.

– Вы меня поняли?

– Ждать у храма, – сказал священник.

– А я убежал, – кривя губы выкрикнул Длинный, – прямо в море прыгнул за борт. И к берегу. И сюда. А он... Он тоже с корабля ушел, к холмам.

Хозяина рядом не было. Он словно исчез в сумраке. Священник взял Длинного за руку и повел вниз, к деревням.

Луна бесстрастно наблюдала за всем происходящим, улегшись на гребень скалы. Ей было все равно.