Молчание бога

Вы сами только что сказали...

– Оборотни, маги, колдуны, упыри? – спросил Хозяин.

– Да.

– Они были уже тогда, когда Бога еще не было, – тихо сказал Хозяин.

Хмель куда-то вылетел из головы священника.

– Вы сейчас...

– Богохульствую?

– Именно. Бог был всегда...

– Если бы вы были правы, – почти прошептал Хозяин. – Если бы вы были правы.

И столько в этом голосе было искренней печали и даже тоски, что святой отец ничего не сказал в ответ. Он потрясение молчал, теребя нагрудный крест.

– Наверное, вам пора спать, – вставая с кресла, сказал Хозяин.

Но, видимо, не суждено было священнику в ту ночь заснуть.

От замковых ворот послышался грохот – кто-то колотил молотком в бронзовую доску, вывешенную возле моста. И не перестал этого делать, пока Хозяин, выйдя из замка, не отобрал молоток у него из рук. Присмотревшись, Хозяин узнал Длинного.

– Что случилось? – спросил Хозяин.

– Это... – сказал Длинный. – Т-там...

Он сглотнул слюну и оглянулся в сторону дороги, ведущей к бухте.

Глаза парня блуждали, словно боясь увидеть что-то страшное, губы дрожали.

– Ну?

– Корабль... на Черной скале – корабль. И... Я первый заметил... мы с Заскокой и Вдовичем сегодня... на Дозорной... и я увидел... как раз луна... ветер затих... смотрю – корабль... стоит... и целый, главное... я говорю, пошли, глянем, а Заскока... или Вдович... кто-то, в общем, говорит, в замок надо... а потом глянем, говорит... мы пошли... оно уже светло от луны... и море сразу у-успокои-лось, мы к самому кораблю по камням и подошли.

Длинный вдруг сел прямо на мокрые камни, прижал кулаки к щекам и заговорил торопливо, словно боясь, что его перебьют.

– Целый корабль. Его как подняло волной и посадило дном на Черную скалу. Он ровно сел, чисто. Мачта только одна сломанная, на канатах весела, мы и полезли... Светло ведь... По канатам. А на палубе... На палубе... никого нет. Только из трюма – крышка открыта – свет, значит, факелы. Вдович туда пошел, а я к корме, к каютам... и Заскока со мной.

.. это, значит, нам-то хозяева корабля зачем? Теперь уже все наше... И дверь в ка-каюту открыта... Смотрю – лежит кто-то... Думаю, чего лежит, не утонул ведь корабль. А он лежит, я до него дотронулся, а он еще теплый, только... мертвый только, и в спине у него рана... И дальше еще лежат... я видел человек пять... – Длинный посмотрел на свою растопыренную пятерню. – Пять. Мы дальше хотели идти, а тут крик с палубы... Вдовича... Только тонкий такой и жалостный...