Когда? Я его знаю

На следующую ночь еще два коттеджа других хозяев в разных деревнях были подожжены неизвестными, как Костя предполагал, самими жителями деревень. Никто из охранников не пострадал, они пытались погасить огонь и просили помочь ротозевших жителей, но никто из них не пошевелился.

В ночь после похорон старосты была взорвана бензоколонка, против возведения которой давно протестовали жители близ лежавшей деревни.

Поджоги сделали одних владельцев уступчивее, другим придали решимость. Первые начали торговаться, заламывая за коттеджи немыслимые цены, а вторые многократно усилили охрану и стали открыто угрожать Косте неприятностями с женой и детьми.

Все с нетерпением ожидали наступления указанного в распоряжении срока. За два дня до него Косте сообщили о прибытии в деревни новых охранников коттеджей и земель, а его самого неожиданно посетил без предупреждения сам Пенкин. Свой визит он наверняка согласовал с Зиминым, прибыв как раз к концу еженедельного совещания по понедельникам. Его сопровождали три телохранителя и адвокат.

Охрана мэрии попыталась их не пропустить, но они прорвались. Остановил их Дима в приемной секретаря. С прибежавшей охраной он вышвырнул бы их на улицу, но их спас вышедший из кабинета Зимин. Разозлившийся Дима не только не впустил телохранителей в кабинет Кости, но и заставил их выйти в проходную. Их начальника пришлось выводить силой.

Войдя в кабинет, Пенкин, не поздоровавшись, подошел вплотную к столу Кости и закричал, глотая слова:

– Ты что себе, бля, позволяешь? Надоело сидеть в этом кресле? Я тебе помогу его освободить.

Он оказался среднего роста, полноватый, но не рыхлый. У него не было шеи, и плечи были приподняты, отчего казалось, что голова была впрессована в туловище, что подтверждала приплюснутая лысина, покрытая редким пушком волос.

Косте захотелось вышвырнуть этого наглеца в открытое окно. Он посмотрел на окно и поднялся с кресла.

Пенкин поймал его взгляд и непроизвольно отступил на два шага назад.

– Земля и лес – мои, и я волен распоряжаться ими по своему усмотрению, – продолжил он, сбавив на несколько тонов и облизывая толстые губы.

 – Все претензии, которые могут возникнуть, прошу предъявлять моему адвокату, который регулярно будет сюда приезжать. Дай ему свою визитку, – приказал Пенкин молодому небритому человеку килограммов под сто двадцать.

Тот подошел, переваливаясь с боку на бок, к столу и протянул Косте давно приготовленную визитку. Костя указал глазами на стол.