Эра Стрельца

Эра Стрельца

Наталья Вячеславовна Андреева

Алексей Леонидов #1

Случайные встречи и расставания, находки и потери… А бывают ли случайными убийства? Киллер убивает в лифте успешного бизнесмена и пожилую семейную пару. Казалось бы, все понятно: деньги, ревность, любовницы. Мотивов у каждого знакомого Александра более чем достаточно. Да и женщины, с которыми его свела судьба, испытывают скорее облегчение, нежели горе от его смерти. Только дотошный следователь все копается и копается в прошлом, чтобы найти наконец-то истину.

Наталья Андреева

Эра Стрельца

Почти пролог

Дорогая машина сладко чмокнула дверцей и, словно страстная любовница, недобравшая ласк, с явной неохотой оставила владельца на мокром асфальте наедине с холодным, почти уже осенним дождем. Свет уличного фонаря был тусклым, погода отвратительная. Мужчина невольно поморщился, когда капли дождя попали на лицо, поддернул светлые брюки и прямо по лужам быстро зашагал к массивной железной двери подъезда.

Дом как дом: серый четырнадцатиэтажный панельный. Серия 152. На массивной железной двери виднелись останки домофона, которым год назад перестали пользоваться. Будка вахтера была пуста, почтовые ящики висели криво, у некоторых дверца была выдрана с корнем, с доски объявлений клочьями свисала бумага. Стены исписаны.

Мужчина вошел в подъезд. В правой руке он держал небольшой сверток. У лифтов стояла пожилая пара. Судя по желтому кружочку, перебегающему с цифры на цифру, грузовой опускался вниз. Четыре, три, два… Наконец лязгнула дверь, женщина в темном пальто обернулась:

– Вы едете, молодой человек?

– Да, конечно. – Мужчина поспешил и легко, в три прыжка, преодолел лестницу и вошел в лифт следом за супругами.

– Вам какой? – спросила женщина. Ее спутник молчал. – Мы на седьмой.

– Жмите.

Дверь лязгнула, и лифт тронулся. Мужчина скользнул взглядом по своим спутникам и тут же отвел глаза. Сверток он так и держал в руках, терпеть не мог, когда карман пиджака оттопыривался. Пенсионеры, судя по одежде и сединам. От женщины пахнет нафталином и «Красной Москвой». От ее мужа «Шипром». Невольно вспомнились родители, оставшиеся в провинции. Запахи детства. Стало тоскливо.