Когда? Я его знаю

Они проехали по деревням не только лесковским, но и соседних районов. От увиденного и услышанного академик был в шоке.

Проехав первую заброшенную деревню в Лесках, он заглянул на кладбище, где долго ходил между заросших могил. Сопровождавший его Костя обратил внимание на несколько дорогих памятников с трогательными надписями «От братков» и на десятки свежих могил без каких-либо надгробий и крестов.

– Вот она вся хронология постсоветской деревни – сказал Семин, когда они сели в машину. – До девяносто третьего года деревня еще держалась на старых запасах, да и какие никакие колхозы еще оставались.

Первыми стали вымирать мужики от дешевой паленой водки и молодежь в бандитских разборках. Дольше всех держались перенесшие войну старушки. В безымянных свежих могилах, я думаю, лежат в основном они, хорошо, если в гробах, а не как собаки.

Неожиданно гробовой вопрос получил продолжение в следующей, тоже заброшенной, деревне. К ним подошла старушка и спросила, не купят ли они медаль Героя соцтруда.

Она рассказала, что в деревне их осталось двое, она и соседка Надька, но та этой ночью умерла, не оставив ни копейки, только эту медаль, которую берегла дороже жизни.

– Купите, а? – умоляла она. – Митька из соседней деревни согласен привезти свой гроб и похоронить за сто двадцать рублей. А где ж я такие деньги возьму?

– Что значит свой гроб? – поднял седые брови Семин.

– То и значит, что свой собственный. Им их, как его, все забываю, ин… инвестер прошлой осенью каждому по гробу дал.

А от нашего мы с Надькой так ничего не дождались. А теперь выходит, ее земельный пай ему совсем за бесплатно достанется.

– Фамилия этого инвестора у тебя, мать, есть?

– Была да куда-то запропастилась и у Надьки и у меня. Его должен был знать наш председатель, да его еще в прошлом году убили.

– Где находится твой земельный пай, ты знаешь?

– Где находится общий, знаю, за речкой, как у всех, а где там мой, это я не ведаю. А он мне нужен? Я же одна работать на нем все равно не смогу.

– Показать нам общий участок сможешь?

– Почему не смогу? Смогу. А медаль купите?

– Это ты к нему обращайся, – указал старушке на Костю Семин. – Он у вас главный. Он такого заслуженного человека, как твоя подруга, должен похоронить со всеми почестями и с советским гимном. Я верно, Константин Алексеевич, говорю?

Смутившийся Костя тут же распорядился об организации похорон знатной свинарки Героя социалистического труда Калачевой Надежды Ивановны.