Маяк

Ему ничего не надо. Он просто постоит немного и уйдёт. Не надо его трогать!

Дверь за спиной внезапно захлопнулась, и крик Родиона слился с её грохотом. Он кинулся к двери, пытаясь в темноте нащупать ручку, но рука тщетно ловила пустоту и скользила по холодному металлу. Дьявольская дверь и не должна была иметь изнутри никаких ручек! Ведь никто и не должен был выходить отсюда наружу!

Родион кричал и кричал, ударяясь о дверь всем телом. Он кричал бессвязно, не в силах произнести ни одного слова. И ждал, что вот-вот что-то ужасное вынырнет из темноты и схватит его чем-то мерзким и неприятным.

Но никто почему-то не торопился сжирать заживо или сводить его с ума. Шумно дыша, Родион сел на холодный сырой пол и прижался спиной к двери. Он не видел абсолютно ничего в кромешной темноте, в которой могло скрываться что угодно.

– Двадцать три, – чуть слышно прошептал Родион и испугался своего голоса, который эхом разнёсся по башне.

– Чего двадцать три? – внезапно спросил кто-то из темноты, и Родион снова истошно заверещал, почему-то зажмурившись и отбиваясь руками.

Он кричал довольно долго, но никто его больше не трогал и не заговаривал с ним. Шумно дыша и ощущая бешеное биение сердца, Родион наконец-то замолчал, слепо вглядываясь в темноту, где кто-то был. Этот кто-то ждал, чтобы свести его с ума и похитить душу.

– Ты накричался? – с интересом спросил ласковый голос.

Родион хотел закричать снова, но саднящее горло смогло издать только хрип. Он ждал, что сейчас перестанет быть самим собой.

– Я не понимаю, почему вы все кричите так громко, когда попадаете внутрь, – в голосе неизвестного существа угадывалась явная обида.

– Хто? Хто здесь? – прохрипел объятый ужасом Родион, находящийся на грани помешательства.

– Ты не против, если я сделаю посветлее? – вежливо спросил обитатель башни. – Мне-то свет не нужен, но такие, как ты, чувствуют себя гораздо лучше, когда видят окружающий мир.

Откуда-то сверху начал литься рассеянный свет, сначала очень слабый, но постепенно усиливающийся.

Постепенно он смог рассмотреть, что находится в большом грязном помещении, в котором присутствовала лишь странная круглая лестница, уходящая куда-то наверх. Больше от стены до стены ничего не было. Лишь пыль покрывала пол и стены из светлых камней. И не было видно того, кто разговаривал с ним, как Родион ни приглядывался.