Маяк

Он шагал по тропинке, которая неизбежно вела его к почерневшей башне, торчавшей из земли, словно поломанный зуб какого-нибудь огромного чудовища. Даже наполовину разрушенная она являлась самым высоким строением, какое только доводилось видеть Родиону в своей жизни. Ему казалось, что кто-то бесконечно злой смотрит на него из верхних тёмных окон, радуясь новой душе, которую можно будет похитить. Несомненно, проклятие ведьмы действовало даже сейчас, много веков спустя, пожирая души и отбирая разум. Неслучайно весь берег моря, куда ни глянь, оставался совершенно мёртвым и пустынным.

Ничто и никто не нарушало монотонности песков, о которые шумно разбивались тёмные волны.

Родион шёл медленно, еле переставляя ноги, которые ощутимо дрожали от страха. Он шёл как на казнь, и, наверно, так оно и было. Ведь, скорее всего, он уже больше не вернётся домой. По щекам текли слёзы, и он радовался тому, что ребята остались далеко позади и не могли видеть, как он плачет. Тогда уж точно он перестал бы быть храбрецом в глазах Наташи.

Ветер развевал его волосы и пытался сорвать рубашку, но Родион удерживал её полы и упрямо шёл вперёд, неумолимо приближаясь к самому страшному месту.

Возле башни он остановился и оглянулся. Ребята стояли на вершине самого крайнего песчаного холма и махали ему руками, призывая вернуться. Отсюда они казались совсем маленькими, словно муравьи. Родион поднял руку на прощание и повернулся лицом к башне.

Строение было сложено из больших каменных блоков, которые так сильно потемнели за века, что стали почти чёрными.

Или, скорее всего, это само зло, обитающее в башне, пропитало некогда светлый песчаник насквозь.

Родион глубоко вдохнул прохладный воздух, отравленный морскими испарениями, закрыл глаза и толкнул дверь. Она поддалась с большим трудом. То ли была очень тяжёлой, а то ли заржавела за эти годы, ведь ею очень редко пользовались. Изнутри пахну?ло холодной сыростью и чем-то неприятным, так что у Родиона волосы встали дыбом. Всем телом он чувствовал опасность.

Чернота внутри башни будто бы смотрела на мальчика, он чувствовал на себе этот чужой недобрый взгляд. Да, кто-то смотрел на него и ждал, когда он совершит глупость.

Тогда Родион шагнул внутрь, сделал пару шагов, чтобы его не было видно в дверном проёме, и застыл на месте. Он дрожал от страха всем телом и путанно считал до ста, умоляя ведьму не трогать его и дать ему уйти. Ведь он же всего лишь глупый маленький ребёнок, который попал сюда совершенно случайно.