Хозяин жизни

***

Сойдя с пятигорского поезда, я сразу направился на работу – Павел ещё вчера вечером загадочно анонсировал интересное дело, которое, как он уверял, точно не оставит меня равнодушным. Мне же хотелось только наконец-то выспаться после утомительной дороги, потому что тридцать подростков, возвращающихся домой из лагеря, не дали спать никому.

Сидя в такси, я угрюмо размышлял о недостаточном воспитании современной молодёжи, и мысли то и дело соскальзывали к Кристине. Интересно, она уже выполнила свою угрозу или ждёт моего возращения, чтобы сделать это максимально эффектно и театрально? С неё станется вовлечь и соседей, а может даже и родителей.

Ранний сентябрь уже позолотил кроны деревьев, но ещё радовал теплом и безветрием. Москва нежилась в лучах солнца и показывала всем желающим свои самые лучшие стороны. Таксист включил было музыку, но заметив выражение моих бровей, тут же вырубил магнитолу и вздохнул. Ему до жути хотелось поговорить, он всем видом выражал готовность вступить в диалого-монолог, но я ему такой возможности не дал.

Когда он высадил меня у здания Департамента, я твёрдой рукой поставил ему четыре звезды (нечего напрашиваться на общение) и нехотя поднялся по гранитным ступенькам. Толкнув тяжёлую старинную дверь, я ввалился в прохладный вестибюль, где меня встретили почтительная тишина и полусонный охранник, уставший отгадывать кроссворды. При виде меня он заметно оживился и вскочил с места.

– Здравия желаю, – я приложил пропуск к считывателю, прошёл через турникет, подождал, пока охранник измерит мою температуру, и направился на второй этаж.

Павел сидел в своём кабинете и лихорадочно печатал на компьютере. Несмотря на работающий кондиционер, по красному лицу и шее тёк обильный пот. Он мельком глянул на меня, нетерпеливо махнул рукой в сторону пустого стола заместителя и продолжил набирать текст.

Я жадно выпил стакан минеральной воды, сел в мягкое кожаное кресло и тут же задремал. В сером сумбурном сне девушка то и дело давилась едой и мучительно умирала, и я даже испытал облегчение, когда Павел избавил меня от кошмаров, грубо ткнув в плечо.

– Ян, вставай, – буркнул он. – Я сварил кофе, а Лена оставила нам бутербродов. Кажется, с ветчиной и руколой.

Я повёл носом и испытал приступ голода от яркого будоражащего запаха свежесваренного кофе. Потирая лицо ладонями, я дошёл до стола для заседаний и в три глотка опрокинул в себя чашку горячего напитка.