ЭЙ, КТО-НИБУДЬ ДОМА?

ЭЙ, КТО-НИБУДЬ ДОМА?

Борис Брилёв

Разношерстная команда космического буксира случайно натыкается на дрейфующий в пространстве звездолёт без признаков жизни, но попытка разгадать его тайны заводит их за опасную грань.

Борис Брилёв

ЭЙ, КТО-НИБУДЬ ДОМА?

Ничто не выдаёт в песне сверчка, что он завтра умрет

Старинное японское хокку

ДОЛГ ЗОВЁТ

… сны были его секретным убежищем, скрываемой от всех интимной тайной, башней из слоновой кости, его детским домиком на ветвях, поэтому когда в уют его сна назойливо забарабанил чей-то бесцеремонный кулак, он хрипло рявкнул в подушку:

– Это должно быть делом исключительной важности!

– О да, – весело заверил приглушённый переборкой голос из-за двери.

 – Исключительнее не бывает.

Ну разумеется: Ин Фэй с ее раздражающей жизнерадостностью – кто же ещё, мысленно скривился он. Сделав ещё пару гребков в томном потоке небытия, он не без усилий вынырнул, наконец, на поверхность сознания и булькнул:

– Сейчас буду.

Какого дьявола, что там ещё стряслось у этих бездельников?

– … и ты не сказала «сэр»! – оторвав мятое лицо от подушки, запоздало крикнул он вдогонку эху убегающих легких шагов.

В снах не было необходимости притворяться кем-то, кем приходилось казаться для других, и можно было побыть тем, кем ты являешься на самом деле или тем, кем тебе уже никогда не стать. Конечно, если не считать кошмары, но плохие сны ему почти не снились – с этой ролью успешно справлялась реальность.

Нехотя и без всякого намёка на грациозность отнюдь не свежим юным мотыльком он вывалился из кокона спальника в металлический холод личной каюты, на мгновенье задержав взгляд на мутном отражении на дверце шкафчика: потрёпанный стареющий мужчина, давно преодолевший свой кризис среднего возраста посредством безоговорочной капитуляции.

Неуклюже запихнув грузноватое тело в истертый комбинезон с капитанскими нашивками, уже привычно сдавшись заедавшей молнии, он раздраженно захлопнул дверцу, за которым скрывалось маленькое тюремное окошко иллюминатора, откуда на него злобно уставился чёрный немигающий глаз бездонного космоса.

Привычным движением насадив на лысеющую макушку мятую бейсболку с логотипом космобуксира «Скарабей» – для своих «жук» – и, засунув в опущенный уголок рта изжеванный трупик сигары, не подававшей признаков жизни уже добрый десяток лет, придал образу космического волка законченный вид. Итак, шкипер, долг зовёт.