Хозяин жизни

Дверца открылась ненадолго, но я успел отметить, в каком поразительном порядке на полках разложены недешёвые продукты. «А дохтор-то наш хорошо зарабатывает, – подумал я жёстко. – И это отнюдь не скромная зарплата рядового патологоанатома. Видел я ту больничку, больше двадцати тысяч там точно не платят».

– Заведено дело по поводу единовременной смерти нескольких жителей вашего города, – осторожно сообщил я, следя за его реакцией.

– Сегодня? – вполне убедительно удивился он.

– Шестнадцатого и семнадцатого августа.

– Так это когда было, – пожал он плечами. – Не припомню что-то.

– Все заключения вами подписаны, господин доктор.

– Ну, значит, будем разбираться, – вздохнул он, выключая огонь под кастрюлькой и накрывая её крышкой.

Я смотрел на то, как он тщательно моет руки и вытирает их чистым полотенцем, висящим на гвозде. Каждый палец. Обстоятельный господин доктор. Аккуратист, судя по всему.

Мы вернулись ко входу, я обулся и вышел на крыльцо, чтобы дать и хозяину переобуться в малюсенькой прихожей.

– Пойдёмте, – бросил Виктор, запирая старую дверь новым блестящим ключом.

Мы вышли на улицу и сели в машину. Я отметил, что Виктор пристегнулся, хотя и сел на заднее сидение. Всю дорогу до больницы он молчал и безразлично смотрел в окно. И казался при этом совершенно спокойным.

– Куда прёшь? – кинулся на него охранник, когда мы вышли из машины и подошли к проходной.

– Ты чего, дядь Миш, не узнал, что ли.

– Вить, ты? – старик близоруко прищурился. – Не признал, с новой причёской помолодел ты, что ли.

– Ага, от своих клиентов жизнью подпитываюсь, – усмехнулся патологоанатом, припоминая старый бородатый анекдот. – Нет, просто подстригся удачно.

На входе в здание морга мы задержались, потому что у Виктора не сразу получилось открыть замок. Он ковырялся ключом в скважине, кусал нижнюю губу и избегал смотреть на меня.

– Задолбался уже говорить про этот замо?к. Когда-нибудь придётся ломать дверь, – он словно извинялся передо мной, слегка смущаясь и жестом приглашая войти внутрь.

Нас встретил неприятный холодный запах, пропитавший всё учреждение насквозь. Виктор включил пару бело-голубоватых ламп, которые лишь подчеркнули неуютный вид морга.