Мозамбик

Фёдор позвал её в кладовку, где поставил в позу по-собачьи и овладел ей в этой позе, не предохраняясь. Разрядился он на грязный пол.

Домой Фёдор вернулся затемно. Лидия пыталась добиться от него близости, но он был в таком состоянии, что с ним самим можно было делать всё что угодно.

А на утро у него закапало.

Как назло была суббота. Фёдор нашёл через знакомых еврея-венеролога, который иногда за деньги принимал пациентов у себя на квартире.

Жена забеспокоилась, когда он вернулся домой:

– Федь, тебе плохо, может быть, скорую вызвать?

– Не стоит, мне уже лучше.

– А что у тебя болит?

– Давление, мигрень. Я был у Кольки доктора. Он дал мне таблеток.

Лечение Фёдор проходил тайно на квартире доктора еврея, который делал ему уколы. В понедельник на работе не появился Карлин, взяв больничный. Фёдор не сомневался, что тот также пострадал от грязной распутной Зинки. А вот Сажин был на работе, как ни в чём не бывало.

– У тебя ничего не болит? – поинтересовался у него удивлённый Янушев.

– А что такое? – вопросом на вопрос отвечал Сажин, не вынимая папиросы изо рта. – Где у меня должно болеть?

– Да это я так. Просто спросил. Не обращай внимания.

А про себя Фёдор подумал: «Козлина сраная. Все из-за него заразились, а самому хоть бы хны. Организм у него что ли непробиваемый?»

Дома было сложнее всего. У Лидии был темперамент африканский. Она была алчна до плотской любви. Ей нужен был хотя бы недолгий минуты на три-четыре контакт, от которого она получала вагинальный оргазм.

Лидия была симпатична на лицо сероглаза и светловолоса. Фигура у неё была немного квадратна, а бёдра широки. Грудь была явно больше пятого номера. Характер у Лидии был настойчивый и строгий.

Первый раз после заражения Янушев откосил от близости, сославшись на мучительные головные боли. Второй раз наврал, что выдохся на работе после разгрузки строительных материалов.

Третий раз было сложнее. Фёдор нарочно долго не шёл в супружескую постель в надежде, что супруга уснёт первой.

Он вошёл на кухню, свет не включал, полез на холодильник за пачкой сигарет, достал её. И свет на кухне зажёгся. Фёдор уронил пачку на пол.