Ловушка для Левши

Это двоюродный племянник нумизмата. Если вычислю его сегодня, то сразу и повстречаюсь…

* * *

– Все-таки мне интересно, кто же убил этого замечательного деда, который в своей жизни и мухи, наверное, не обидел, – раздумчиво произнес Максим Дидух, ковыряя носком кроссовки в прибрежном песке.

В густых сумерках противоположный берег Днепра уже различался плохо. На турбазе, которая располагалась там, уже зажглись огни. На зыбкую воду тотчас легли плашмя желтые столбы отраженного света. Максим не отводил от них завороженных глаз – ему всегда казалось, что это колонны опрокинутого в реку античного храма.

– Милиция найдет преступника, – флегматично заметил Горик Литвинец.

– Сомневаюсь, – процедил сквозь зубы Дидух. – Сейчас столько нераскрытых убийств.

– Ты предлагаешь заняться расследованием нам самим? – насмешливо спросил Борька Оржеховский. – Тоже мне, Эркюль Пуаро с Оболони.

– А почему бы и нет? – Дидух сказал это так серьезно, что Борис на минутку оторопел, открыл, чтобы возразить, рот, да так с ним и остался.

– Оставь, Макс, Оржеховского в покое, – вроде как заступился за приятеля Горик. – Разве не понимаешь, что это парень с воображением – ему сейчас мерещатся перестрелки, погони, уходы от ножа, бандитские засады, кровища ручьями…

– Да ну вас! – отмахнулся Оржеховский. – Тоже мне, детективы дефективные!

– Не знаю, Горик, как там насчет пальбы, приемов самбо и разных финок, а вот пошевелить мозгами, напрячь извилины, доискаться, кто и почему лишил жизни Арсения Петровича Милютенко, это что, нам не под силу? Глядишь, хоть чем-то поможем ментам! – Литвинец и Оржеховский переглянулись.

– А начнем с…консьержки. Или консьержа. Даром, что ли, они зады протирают? Между прочим, Горик, это твой родной дом. Вот и разговоришь вахтершу.

Как вскоре выяснилось, в день убийства за порядок в третьем подъезде отвечала не консьержка и даже не консьерж, а…консьержик.

– Что ж ты проворонил преступника? – с ходу налетел на консьержика Горик, чем заставил поморщиться Дидуха: под таким напором каждый замкнется, как улитка в раковинке. – Сидишь здесь сиднем, а в это время твоих жильцов убивают.

Конец ознакомительного фрагмента.